Час волка

Глава 51

Послание, октябрь 2016 года

Джилл Паттерсон почувствовала, как по её щекам катятся горячие слёзы; на скотче это ощущение пропадало, а когда они снова касались кожи и стекали по подбородку, то казались уже холодными. Ей хотелось закрыть глаза, оградиться от всего этого, но она заставила себя держать их открытыми, заставила себя смотреть на Саймона и Сири, которые глядели на неё поверх заклеенных скотчем ртов, словно она, их мать, была единственным человеком во всём мире, кто мог их спасти. И разве не она на самом деле всегда была единственной?

Голос Майка Лунде рядом с ней звучал спокойно, почти как у человека, говорящего во сне.

— Мне жаль, что вам пришлось увидеть, как застрелили того человека, миссис Паттерсон. Я бы предпочёл, чтобы всё сложилось иначе. Но, как проповедует ваш муж, это право каждого гражданина — защищать свой дом и имущество от незваных гостей. И вообще, на двери висит табличка «Закрыто».

Словно вынырнув на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, Джилл закрыла глаза. На мгновение.

— Сири и Саймон… — начал Майк Лунде, и Джилл тут же снова широко открыла глаза, пытаясь поймать взгляд своих детей, словно думала, что они будут обречены, если хотя бы посмотрят на него. Но она опоздала: их взгляды уже были прикованы к таксидермисту.

— Не бойтесь, — продолжил он. — Это скоро закончится. Обещаю, чтоб мне провалиться на этом месте.

Джилл попыталась сморгнуть слёзы, когда Майк Лунде дважды, медленно, провёл указательным пальцем по горлу.

Боб находился уже в двух кварталах, но вынужден был остановиться, когда светофор впереди загорелся красным. Он выругался. Он знал, что на этом конкретном перекрёстке зелёного света всегда приходится ждать очень долго. Рядом притормозила патрульная машина с раскраской «под зебру», и в то же мгновение он услышал сирены. Он опустил стекло. Звуки исходили от нескольких машин и, казалось, приближались. Боб включил радио и настроился на волну местных новостей.

— …на открытии конференции NRA в «Ю-Эс Банк Стэдиум». На данный момент у нас нет информации о том, почему мэр Паттерсон отменил своё выступление, но, по нашим сведениям, он находился на стадионе. И прямо сейчас мне сообщают, что мэр и его сопровождение только что покинули стадион под охраной полиции. Мы не знаем, что произошло с мэром и произошло ли вообще. Всё, что нам известно…

Боб почувствовал, как завибрировал телефон. Это была Кей.

— Эй, что за чертовщина происходит?

— Майк Лунде, — сказала Кей. — Жена и дети мэра у него в заложниках в мастерской. Он ранил одного из телохранителей. Я сейчас еду туда.

Боб взглянул на красный свет, посмотрел налево, затем направо, увидел приближающуюся фуру. Он понадеялся, что у его «Вольво» сегодня один из удачных дней, поймал на себе ошеломлённый взгляд полицейского из машины-«зебры» и резко вдавил педаль газа в пол.

Боб повернул на улицу, где находилась мастерская «Town Taxidermy», в то же мгновение, когда на другом конце улицы с воем сирен показалась машина скорой помощи. Он высунулся из окна и увидел у мастерской две полицейские машины. Они остановились посреди улицы с включёнными синими мигалками. Боб загнал «Вольво» на тротуар, выскочил и побежал мимо толпы зевак к мастерской, поднырнув под оградительную ленту. Четверо полицейских и мужчина в тёмном костюме укрывались за машинами. Двое держали мастерскую на прицеле табельных винтовок, двое — пистолетов.

— Убирайтесь отсюда! — крикнул один из офицеров, плотный мужчина с покрасневшим лицом, замахав руками на Боба.

— Полиция Миннеаполиса, убойный отдел! — крикнул в ответ Боб и пригнулся за полицейской машиной. Он вскинул своё просроченное удостоверение, показав его краснолицему копу и человеку в костюме, который наверняка был из ФБР. — Детектив Боб Оз. Что происходит?

— Он там внутри с заложниками, — сказал офицер. — Никаких признаков жизни.

— Что вы здесь делаете, детектив? — вмешался фэбээровец.

— Я знаю Майка Лунде. А вы кто?

— Джерард Зиммер, JTTF.

Боб кивнул в сторону внедорожника, у которого обе передние двери были распахнуты настежь.

— Где ваш напарник, Зиммер?

— По пути в больницу. Или в морг, трудно сказать. Пуля попала выше бронежилета.

— Хорошо. И что теперь?

— Ждём SWAT. Они едут со стадиона. Должны быть здесь примерно через… — Зиммер сверился с часами. — Четыре минуты.

— Четыре минуты, — повторил Боб. Он выпрямился и принялся расстёгивать пуговицы своего кашемирового пальто.

— Вы что делаете? — крикнул полицейский. — Ложитесь! Зиммер говорит, что у парня внутри М24!

— Знаю, — сказал Боб. — И я знаю, что четыре минуты — это долгий срок, а прибытие SWAT ничего не гарантирует. — Он сложил пальто и положил его на капот машины.

— Куда вы собрались? — спросил Зиммер.

— Поговорить с Майком.

— У нас приказы…

— …это ваши приказы, не мои, — сказал Боб.

— И кто же вам дал ваши? — Зиммер теперь стоял, преграждая Бобу путь.

— Можете пристрелить меня, если у вас такие приказы, Зиммер.

Боб обошёл Зиммера и без пальто перешёл улицу. Его рубашка промокла от пота и была ледяной с теневой стороны и тёплой — с солнечной. Позади кто-то закричал. Но теперь было уже поздно. Ему оставалось лишь надеяться, что в него не выстрелят.

Он подошёл к дверному проёму мастерской и остановился.

— Майк! — крикнул он. — Это Боб. Я захожу.

Боб подождал. Никакого ответа. Он толкнул дверь.

Когда он вошёл, звякнул колокольчик. Четверо сидели кружком вокруг чего-то. Собаки. Лабрадора-ретривера, для которого Майк Лунде наконец-то сумел подобрать правильные глаза. Майк держал винтовку, нацеленную на него, но, как ни странно, Боб не почувствовал страха.

— Боб, — сказал Майк, — ты рановато. Мы же договаривались на полвторого.

— Прости за это. Ничего, если я подойду поближе?

— Ты вооружён?

— Не ношу с тех пор, как погибла Фрэнки.

Майк опустил винтовку. Боб сделал два шага к вставшему на дыбы чёрному медведю, взял стоявший перед ним табурет, приставил его к кругу и сел.

— Отлично получилось, — сказал он, кивнув на собаку.

— Спасибо.

Боб окинул взглядом круг. Встретил заплаканные, умоляющие глаза двоих детей и женщины. Он узнал её — это была та самая женщина, которая приходила поговорить с Майком насчёт глаз. Боб кивнул им, пытаясь дать понять, что всё закончится хорошо и умирать они не собираются. Он сомневался, что ему это удалось. Он снова перевёл взгляд на Майка.