Страница 54 из 67
— Риск не просчитан. Пока меня не будет, с тобой могут сделать всё, что угодно. Как пару дней назад.
Они замолчали одновременно, потому что из-за поворота вышла Майя. Рыжая красотка, с хищной грацией. Лира в чём-то её даже завидовала. Яркая повстанка, знающая себе цену. Сегодня она была в старой куртке, с растрёпанным хвостом и таким кричащим выражением лица: «Я всё слышала, но вмешиваться не буду».
— Спорите? — она остановилась напротив парочки.
— Обсуждаем, — практически недовольно ответил Джан.
— Нуууу да, — Майя усмехнулась. — Ладно, хватит пререкаться. Идёмте прогуляемся.
— Куда? — Лира чуть удивлённо подняла бровь с лёгким розовым рубцом.
— За город. Травы собирать, — рыжая уже развернулась. — Марте нужно пополнить запасы. А от ваших споров голова болит. На свежем воздухе, мозги точно работают лучше. И травы сами в руки, к сожалению, не прыгают.
Холт колебалась секунду, но потом вздохнула и пошла следом. Джан, помолчав, скользнул за ней. Эксперт раздражённо выдохнула. Она не любила не законченные дела и прерванные дискуссии.
— Марта не могла послать кого-то другого? — спросила космический инженер, когда они вышли наружу.
— Могла, — Майя бросила короткий взгляд. — Но я вызвалась сама. Подумала, что и тебе тоже не помешает проветриться.
— Ты очень…заботливая.
— Бываю, — усмехнулась рыжая, делая вид, что не замечает её сарказма. — Редко, но метко.
Через улочки трущоб шли молча. За городом, шагая по мокрой траве, наконец-то удалось выдохнуть. В убежище воздух часто стоял спёртый, а тут хоть и влажно, зато свежо. Голова эксперта немного прояснилась. Она редко позволяла эмоциям брать верх. Хотя «редко, но метко», если процитировать повстанку. Туман сегодня стоял дальше у горизонта. Резко подул ветер, принося с собой запах прелой соломы.
— Что собираем? — Лира рассматривала поле вокруг.
— Ты знаешь травы? — удивилась Майя.
— Немного. В приюте нас учили всякому. Говорили, что в космосе всё может пригодиться.
— И пригодилось?
— Ни разу, — честно ответила Холт, скорчив гримасу. — Но в памяти что-то осталось.
— Тогда смотри, — рыжая наклонилась и сорвала пучок мелких листьев с серебристым отливом. — Это звездчатка, хороша от воспалений. Марта её сушит и после Зарн добавляет в мази.
— А это? — Лира указала на высокие стебли с жёлтыми соцветиями.
— Зверобой для свежих ран. И от тоски, говорят, помогает.
— От тоски? — переспросил неожиданно Джан, спикировав ближе к растению.
— Ну, это не буквально, — Майя пожала плечами. — Но люди верят.
— Люди верят во многое, — заметил модуль.
— А ты? — рыжая с интересом подняла голову. — Во что веришь ты?
— В данные, — нейрошар не сомневался. — Они, в отличии от людей, не подводят.
— Ещё как подводят, — Лира сорвала пучок полыни. — Если их неправильно интерпретировать.
— Для этого у тебя и есть я, — сфера облетела девушек вокруг, сканируя обстановку. — Чтобы исключить ошибки любого анализа.
— Напарник, — знающе усмехнулась рыжая.
— Именно, — подтвердил Джан.
Лира абстрагировалась. Почему-то в спокойной обстановке вокруг ещё больше била по голове мысль — сколько дней осталось до отбора? За себя переживаний не было, а вот остальные? Удалось ли им снизить риск? Те самые данные говорят, что да. Но не слишком ли поздно это произошло?
— Ты веришь, что мы победим? — спросила она у повстанки, когда девушки набрали полные корзины.
— Не знаю, — честно ответила Майя. — Но я верю, что мы должны попробовать.
— Этого достаточно?
— Пока да, — сказала рыжая. — А когда станет мало — придумаем что-нибудь ещё. Как всегда.
И ещё позже эксперту приснился кошмар.
Она стояла посреди той самой старой фабрики. Так странно, ведь именно с неё всё началось. Вокруг, пульсируя в такт чужому сердцебиению, ярко мерцали наросты. Они расширялись, заполняя собой всё помещение до самых углов. Серый бетон исчезал под светящейся коркой, похожей на заживающую, но вечно открытую рану. Воздух стал тяжёлым, и Лира поняла, что не может пошевелиться. Её никто не держал, просто само пространство сомкнулось вокруг, высасывая силы и возможность сопротивляться.
А потом она увидела Элиана.
Мальчик стоял в нескольких шагах. Сегодня он светился ещё ярче, а бездонные глаза с провалами вместо зрачков, смотрели сквозь неё. Он больше не улыбался. Не было той детской наивной радости. Только холод забирался внутрь, заставляя забыть, что такое тепло.
— Элиан? — позвала она. Голос прозвучал глухо и боязно.
Он не ответил. А потом резко метнулся к ней. Намного быстрее, чем Холт могла ожидать. Маленькие руки стали материальными и крепко сомкнулись на девичьем горле.
Она попыталась отбиться сначала ударом. А потом оттолкнуть, чтобы вырваться из жёсткой хватки, но руки проходили сквозь призрачное тело, как сквозь туман. Пальцы на горле сжимались всё сильнее, перекрывая дыхание, и воздух превратился в непозволительную роскошь.
— Джа-а-ан, — просипела Лира. В этом хрипе звучало отчаяние и надежда, что он услышит, что он придёт и спасёт.
Тут девушка резко проснулась.
Сердце колотилось где-то в горле, лёгкие жгло огнём. Она хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, оставшаяся без воды. В комнате темно, только зелёное мерцание Джана приближалось к ней очень быстро.
— Ауч, — сиплый выдох, когда сфера толкнула её в бок. Не больно, но ощутимо.
— Лира, как ты меня напугала, — в нейроголосе, обычно ровном, сейчас слышался почти страх. В последнее время она стала пугать своего помощника слишком часто.
— Что? — она пыталась прийти в себя и пока ещё плохо соображала.
— Ты кричала во сне. Я пытался тебя разбудить, но ты не просыпалась. Пришлось применить физическое воздействие.
— Ты про толчок?
— Да, — модуль беспорядочно менял траекторию, сканируя зелёным глазом комнату. — Это было единственное, что сработало.
— И часто ты… толкаешь людей, чтобы разбудить?
— Впервые, — Джан остановился рядом с её лицом. — Надеюсь, подобное не повторится.
Холт откинулась на подушку. Напряжение понемногу отпускало. Сердце замедлялось, а лёгкие наполнялись долгожданным воздухом.
— Мне приснился кошмар, — призналась она.
— Я понял, — модуль опустился ниже, чтобы находится на уровне её лица. — Ты звала меня.
— Правда?
— Да, — подтвердил Джан. — Два раза. Ты просипела моё имя, как будто я был единственным, кто мог тебя спасти.