Страница 53 из 67
— Я нейтрализовал угрозу, — поправил модуль. — Это разные вещи.
Лира не стала влезать. Её руки всё ещё чуть заметно дрожали. Риск однозначно рос с каждым днём. До этого единственная угроза была словесными эйдосами, а сейчас не знаешь, откуда прилетит удар. Когда спасает тот, кто, по идее, не должен уметь спасать. И убивает, чтобы не убили тебя.
— Ладно, — она встала, уже не шатаясь. — Нас ждут.
— Ты уверена? — спросил Джан настороженно.
— Нет, — уверенность после такого явно пошатнулась. — Но надеюсь.
Коридор встретил напарников тишиной. Остальные явно уже в курсе происшествия и притихли больше, чем обычно. Рифт же задержался на секунду, глядя на врача.
— Она сильная, — сказал Зарн.
— Слишком, — ответил главный — И это пугает.
Он вышел. В кабинете остался только запах крови и современного анестетика. Маленький спрей-анальгетик, который Зарн так и не вернул.
— Схожу изучу, — прошептал он, пряча его в карман.
Следующие несколько дней утонули в ожидании повторной решающей встречи с южной группой. Бровь зажила быстро. Джан ежедневно напоминал о мази из секретов аргены. Эти хищные твари выделяли особую жидкость: в чистом виде представляли собой смертельный яд, но в правильно переработанном являлись ускоренным регенератором любых ран. Уничтожить их сложно, да и жили на планете в глухой Вселенной 73. Из-за этого ценник на такую штучку был заоблачным.
Убежище открывалось межгалактическому эксперту с разных сторон. Иногда неожиданных и тёплых. Но чаще таких, что хотелось плакать, но не при всех же?
Лира начала привыкать к тому, что Марта оставляет для неё дополнительную порцию каши, как и для Шесс, потому что они зависали в мастерской, забывая о времени. Удалось модернизировать еще пару образцов оружия, а также мелкую бытовую технику. Где-то заменили и добавили обогрев, потому как холодало всё сильнее. А где-то наоборот прочистили систему охлаждения и вставили новые батареи в холодильных камерах. Ворон молча и уже обыденно кивал при встрече, а Алиса перестала точить нож, когда она заходила вечером в комнату.
Но к Ив привыкнуть эксперт не могла. Девочка появлялась внезапно, задавая неудобные вопросы. На большую часть из них невозможно честно ответить ребёнку, чтобы не повредить психику. Она смотрела такими глазами, что у Холт сжималось сердце. Потому что в этих глазах ещё жила вера. Чистая, детская вера в то, что всё будет хорошо.
В один из вечеров, когда усталость навалилась особенно сильно и соседка еще не вернулась, а мысли о предстоящих переговорах мешали уснуть, дверь скрипнула. В комнату скользнула маленькая тень.
— Ив? — Холт приподнялась на локте, вглядываясь в темноту. — Ты чего не спишь?
— Не могу, — ответил ребёнок, уже подбираясь к кровати. — Страшно.
— Чего ты боишься?
— Всего, — честно сказала девочка и юркнула под толстое одеяло, прижимаясь холодными пятками к тёплому телу эксперта.
Лира замерла от неожиданности. Она давно отвыкла от человеческой близости. Чужая гостья из другого мира, которая много знала о технике и схемах, но мало об отношениях и чувствах.
— Расскажи мне сказку, — прошептал ребёнок с такой надеждой, что у Холт перехватило горло.
Она не знала, что ответить. Сказки остались в очень далёком прошлом. В приюте их рассказывали так редко, что они перетекали больше в легенды. Легенды о героях, смело победивших страшные вирусы. О принцессах, которые спят в высоких климатически ограниченных капсулах и ждут спасения. Её самая любимая была, о диких зверях дранк. Злобные твари всегда умирали от одного точного удара крио меча главного персонажа.
— Я не помню сказок, — честно и сипло выдавила девушка.
— Тогда придумай, — попросила Ив, устраиваясь поудобнее. — Ты же умная. Умные люди умеют придумывать.
Лира лежала в темноте и размышляла о том, что сказки — это, наверное, единственное, чего ей никогда не приходилось чинить. Странно чинить то, что никогда не ломается. Их можно только рассказывать или слушать.
— Жила-была девочка, — начала она тихо, и голос дрогнул, — Она жила в мире, где не было звёзд.
— Как у нас? — спросила Ив.
— Почти, — ответила Лира. — Только там не было даже тумана. Просто темнота и лютый холод.
— А что же она делала?
— Ждала, — Холт задумчиво уставилась в деревянный потолок. — Когда кто-то придёт и зажжёт звезду. И однажды… однажды пришёл.
— Кто?
— Неважно. Важно, что Он пришёл. И зажёг сначала одну звезду, а потом другую. В итоге их стало так много, что темнота отступила.
— А что стало с девочкой?
— Она перестала бояться и согрелась, — эксперт повернула голову к маленькой повстанке. — А ещё научилась зажигать звёзды сама.
Ив тихо и задумчиво сопела, замолчав. Уже подумалось, что уснула. Но через минуту девочка прошептала:
— А ты умеешь?
— Да, — после паузы ответила Лира. — Поэтому я здесь.
— Я знала, — Ив и прижалась теснее. — Ты хорошая.
Холт не ответила. Она вернулась глазами к потолку и слушала, как девочка дышит. В голове зародилась мысль, что, наверное, это и есть счастье. Когда кто-то маленький и тёплый спит рядом и верит, что ты можешь зажечь звезду. Даже если ты сама в это не веришь.
Эксперт закрыла глаза и позволила себе просто быть. Не специалистом высшего уровня. И даже не спасительницей. Просто человеком, повествовавшим сказку, в которой было больше правды, чем во всех анализах, что проводила её техника. Потому что иногда звёзды зажигают не наукой, а верой в то, что темнота не вечна. Холод обязательно отступит и страх уйдёт. Кто-то так же придёт и зажжёт первую звезду. Даже если для этого придётся стать этим «кем-то» самой.
А в другой день её поймала Майя в коридорах. Они яро спорили с Джаном о том, что можно попробовать отправить его на разведку в то самое белое здание эйдосов. Голоса звучали приглушённо, но напряжённо. Лира настаивала, но модуль активно возражал хозяйке. В споре ни у кого не получалось взять верх, потому что аргументы и правда понятие нестабильное.
— Одна из моих обязанностей — твоя защита, — вещал Джан уже, кажется, по второму кругу. — И вообще ты меня создавала не солдатом, а аналитиком. Я не предназначен для проникновения во враждебную среду.
— Но ты единственный, кого они не заметят, — парировала Холт настойчиво. — Ты сам прокачал себе адаптивный камуфляж.
— Я это сделал, чтобы прикрывать твой неуёмный пыл. Он часто заводит нас в горячие точки.
— Риск минимален.