Страница 3 из 67
— Джан, — Лира уже закипала от непонимания. — Открой заказ.
Экран мигнул. Вместо привычного формуляра с именем клиента, координатами и описанием проблемы, там было только одно слово:
«СПАСТИ».
Девушка уставилась на буквы. Сердце забилось чаще, но она заставила себя дышать ровно. Паника — это ошибка системы. А ошибки эксперт по системным отказам, реверс-инжинирингу и расследованиям техногенных катастроф, умела чинить как никто другой.
— Джан, — эмоции в сторону, они сейчас только помешают. — Сканируй окружение. Нужно найти, откуда идёт сигнал.
— Уже, — модуль опережал события. — Сигнал идёт с поверхности этой планеты.
— Что там?
— Не знаю, — Джан похоже начинал веселиться. — Но нас ждут прямо по курсу внутри «фабрики».
Лира в удивлении подняла голову, вглядываясь в экран, залитый белой пеленой.
— Кубышка, открой заслонки на лобовом.
— Это не рекомендуется, — ответил корабль. — Внешняя среда не идентифицирована. Прямой обзор…
— Кубышка, — Лира почти вернула своё спокойствие, но корабль научился распознавать эту интонацию, как «исполнять немедленно». — Открой заслонки.
Короткое шипение гидравлики, сопровождаемое металлическим тихим лязгом. И тьма перед ними схлопнулась, выпуская наружу то, что скрыто.
Внизу, насколько хватает глазу туман.
Он не был похож ни на один туман, который Лира видела раньше. Обычно это водяная взвесь, схожая с облаком газа или пылевой пелены. Этот же по структуре был плотным и вязким настолько, что казался живым. Белый, но с едва уловимым сероватым оттенком, висел между кораблём и землёй, скрывая всё, что внизу. И в нём что-то мерцало. Глубоко внутри вспыхивали слабые, рваные всполохи, как отражение далёкой грозы.
Сейчас корабль парил над самой крышей фабрики. Лира видела её теперь сквозь огромное бронестекло лобового иллюминатора. Здоровое сооружение, покрытое ржавыми пятнами времени и непогоды. Трубы, похожие на рёбра вымершего гиганта, торчали вверх, пронзая туман. Стены, когда-то, гладкие и ровные, теперь были изъедены коррозией. Их покрывали потёки и наросты, которые не похожи ни на ржавчину, ни на лишайник. Они светились — едва заметно, в такт тем вспышкам, что мерцали в тумане. Здание словно дышало.
— Это не просто фабрика, — тихо сказал Джан.
Лира не ответила. Она рассматривала место явно старше её и Кубышки по возрасту. А, возможно, старше даже самой Вселенной 17. На его поверхностях кое-где ещё сохранились остатки защитного покрытия. Эксперт видела то, что другие, возможно, не заметили бы. Логику, встроенную в хаос.
— Впечатляет, — пробормотала она. — Это не просто руины былого величия. Больше похоже на механизм.
— Механизм, который до сих пор работает, — добавил Джан. — Я чувствую его. Внизу под землёй что-то движется. Но пробиться на уровне текущих систем не получается, указанная сеть вне известных протоколов.
Лира перевела взгляд с фабрики на туман. В голове вдруг вспыхнула мысль, что он не скрывает происходящее, а ждёт того, кто войдёт в него и раскроет чужие секреты.
— Кубышка, — она не отрывала глаз от клубящейся белизны. — Проведи полный анализ среды. Аэрозольные фракции плюс газовый состав, потом грунтовые образцы. Не забудь так же твердофазные пробы покрытий с микросрезами поверхностных слоёв. Задача — сканирование всей поверхности планеты.
— Принято, — корабль снова вернулся к привычным заданиям. — Время выполнения — пять часов сорок две минуты.
Холт медленно повернула голову к панели управления.
— Пять часов? — переспросила девушка. — Кубышка, ты когда-нибудь тратила пять часов на анализ?
— Нет, — корабль озадачился, но менее очевидно, чем это делал Джан. — Объект имеет нестандартную структуру. Материалы стен содержат соединения, отсутствующие в базе данных. Спектральный анализ требует расширенной калибровки. Глубинное сканирование планеты показывает аномалии на всех уровнях коры. Время выполнения не может быть сокращено без потери точности.
— Пять часов, — повторила Лира, откидываясь в кресле. — Джан, ты слышал?
— Слышал, — сфера приблизилась к экрану. — Я уже подключился к обработке. Это не ускорит процесс, но… — он замолчал.
— Но что?
— Данные, которые поступают, странные. Планета не отражает сигнал. Он как будто… впитывается в неё. Или в то, что под ней. Мне нужно время, чтобы провести дополнительный анализ.
— Время у нас есть, — Холт посмотрела на голограмму, где зависла фабрика с высокими трубами и множественными подземными уровнями. Эта трёхмерная схема крутилась перед ней, а внутри свербело неуёмное желание всё изучить. — Пять часов и сорок две минуты.
Она сделала глубокий вдох. И так же протяжно выдохнула.
— Кубышка, — голос звучал спокойнее, даже лениво, как будто речь шла о той же замене фильтров в системе охлаждения, — выпускай «жуков». Полный комплект. Сбор образцов по всей поверхности.
— Принято, — внутри корабля защелкали передатчики. — «Жуки» активированы. Выход через шлюз номер три. Общее время сбора — в рамках текущего цикла анализа.
Лира кивнула, хотя Кубышке от этого не горячо, не холодно. На экране одно за другим загорались изображения. Десятки маленьких сфер, похожих на металлических насекомых, выползали из брюха корабля и растворялись в тумане. Эксперт наблюдала за ними ровно столько, чтобы убедиться в успешности рабочей задачи и передаче стабильных сигналов.
— Данных нет, — повторила она вслух, пробуя словосочетание на вкус. — Значит, и повода для волнения нет.
— Совсем не переживаешь? — Джан вернулся к ровному ритму, но девушка инженер позволяла себе слышать любопытство.
— А с чего? — Холт откинулась в кресле, заложив руки за голову. — Мы висим над планетой, которой здесь не должно быть. Датчики пытаются сойти с ума. Кубышка тратит пять часов на анализ, при том, что обычно он занимает не более часа. Нам предложили работу со словом «Спасти» в формуляре. И всё это — без данных.
Она улыбнулась. Улыбка вышла почти хищной.
— Это лучшее, что случалось со мной за последние несколько лет. Конечно, не считая твоего производства.
— Не понимаю, — нейромодуль вернулся ближе к напарнице.
— Понимаешь, — Лира прикрыла глаза. — Сколько раз мы летели на вызов, где всё было расписано по протоколам? Система сбоит, сбой такой-то, причина известна, решение в справочнике. Скука.
— Ты называешь это рутиной, — напомнил Джан.