Анатомия обмана

Обезболивающее помогло справиться с головной болью, да и после прогулки на свежем воздухе стало легче, но все равно я чувствовала себя как выжатый лимон. Чашка горячего американо сейчас казалась пределом мечтаний.

– Кстати, тебя искали, – как бы между делом сказала Маша, отвернувшись к кофемашине.

– Да?.. Кто? – спросила я, хотя отлично знала ответ.

– Игорь Филатов. Сын владельцев завода.

– Ясно. И что ты ему сказала?

– Только то, что знала, точнее думала: что тебя не будет в пекарне. Он поблагодарил и вылетел отсюда, как ошпаренный. Я бы предположила, что он поехал к тебе домой.

– Как давно это было? – напряглась я и повернулась к окну, боясь увидеть его на улице.

– Буквально минут за десять до твоего прихода.

Я должна была благодарить судьбу, что мы разминулись. Выйди я из дома чуть раньше, обязательно бы натолкнулась на Игоря здесь, а замешкавшись – встретила бы у подъезда. Я не готова его видеть, снова выслушивать оправдания и мольбы. Даже сейчас мое сердце колотилось как бешеное, живот стянуло в тугой узел, и к горлу подступила тошнота. Желанный полминуты назад кофе вмиг опротивел и, когда Маша протянула мне чашку, я с отвращением на нее посмотрела.

– Чего ты?..

– Нет-нет, все нормально, – смутившись, я взяла кофе и через силу сделала глоток. Нужно было гнать мысли об Игоре, иначе снова расклеюсь.

– Маш, можно попросить? – аккуратно начала я не менее важный разговор.

– М?

– Я сказала маме, что ты сегодня сама захотела выйти…

– Поняла. Не беспокойся, не выдам.

– И о той женщине, которую Илья попросил прибраться, тоже… Кстати, ты ее застала?

– Да, Инга. Она убирает бургерную, мы немного знакомы.

И тут я вспомнила, как Илья таинственно говорил о том, что эта женщина уберет пекарню бесплатно, потому что как-то задолжала ему, и мое женское любопытство взыграло:

– А ты не в курсе, почему она согласилась здесь убрать? Илья сказал, что у них есть договоренность…

– Ой, ну Игна всегда рада подработать, у нее четверо спиногрызов, – рассмеялась Маша. – Она, если что, готова сюда выходить.

– Подожди, Илья ей заплатил? Ты ничего не путаешь?

– Нет, она при мне перевод проверяла. Он кинул ей на карту. А что? – нахмурилась Маша. Кажется, она стала догадываться, что сказала лишнее.

– Романов мне сказал, что у него есть какие-то договоренности с этой женщиной, и она приберется здесь бесплатно в счет оплаты долга.

– Черт, я сдала Илюху! – Маша прикрыла рот ладонью, будто это могло помочь вернуть слова обратно.

В пекарню вошли новые гости, и я уступила им свое место у стойки, а сама села за угловой столик. Несмотря на то, что Романов явно хотел сделать как лучше, стало неприятно от его обмана. Снова меня дурачили. Сколько же можно чувствовать себя дурой?! Теперь вместо благодарности я испытывала злость. Захотелось немедленно высказать Илье все, что думаю, и вернуть ему деньги за уборку. Я набрала его номер и стала слушать долгие гудки, нервно постукивая пальцами по столешнице.

– Алло, – ответил он на пятый или шестой гудок. Его голос звучал вымученно, и мой запал сошел на нет.

– Что-то случилось? – встревоженно спросила я.

– Лиска совсем разболелась. Вызвали врача, вот ждем.

– Что с ней? Температура?

– Да, сейчас немного сбили, она уснула.

– Илья, что нужно? Лекарства? Фрукты? Я сейчас приду.

– Лин, все нормально. У нас все есть. Мама помогает, но… – Илья перевел дыхание, – если хочешь прийти, мы не против, даже наоборот. Думаю, она обрадуется, если ты ее навестишь. Ты же не боишься заразиться? Потому что если так, ничего страшного…

– Буду через пятнадцать минут, – отрезала я.

Мой недопитый и остывший кофе отправился в раковину. Я завела машину и, пока она прогревалась, набрала в пакет разной выпечки. Естественно, оплатила ее из своего кармана.

По пути к Илье я заскочила в магазин и взяла разных фруктов, а в аптеке – три пачки аскорбинки. С детства ее обожала и была уверена, что и Алиска оценит полезное лакомство. Сердце сжималось от мысли, что сейчас она страдает. Неужели ей стало плохо ночью, когда Илья был со мной? Но вчера у нее только лишь болело горло.

Мне открыла мать Ильи. Когда жила в Романовце, я видела ее редко, но помнила Надежду Викторовну вечно измученной и уставшей. Тогда она выглядела значительно старше моей мамы, хотя у них была разница всего в два года. Сейчас же, несмотря на то что была измотана, она производила впечатление женщины, которая успевает следить за собой. Не знай я, что ей под шестьдесят, не дала бы и пятидесяти.

– Лина, заходи! – Надежда Викторовна радушно улыбнулась и распахнула шире дверь. – Илья сказал, как ты заступалась за нашу девочку. Спасибо тебе большое.

– Не за что. Алиска замечательная, я не могла позволить кому-то ее обидеть. И вот, – я протянула пакет с выпечкой, – это к чаю. Еще здесь фрукты и аскорбинка.

– Лина, ну что ты! У нас все есть! – воскликнула Надежда Викторовна, забирая у меня ношу.

– Маркова, привет!

В прихожей нарисовался Илья. Он выглядел совершенно разбитым: бледный, с темными кругами под глазами; волосы растрепаны, одежда помята. Странно, когда я увидела его, мое сердце пропустило удар, напоминая то, что случилось между нами этой ночью. Старая поблекшая футболка обтягивала его грудь и плечи, четко очерчивая упругие мышцы. Словно наяву я видела, как веду рукой по его плечу, а потом касаюсь губами щетинистого подбородка. Захотелось вновь почувствовать тяжесть его тела на себе… Это было какое-то наваждение!

– Как Лиска? – спросила я, отводя взгляд в сторону, стыдясь своих непрошенных мыслей.

– Спит, так что пойдем на кухню. Сварю нам кофе. – Казалось, он ничего во мне не заметил, да и ему явно было не до того. Мое минутное помешательство кончилось, осталось лишь сочувствие к другу, который переживал за свою дочь.

– Идите, а я за Алисой присмотрю, – сказала Надежда Викторовна, вручая мои пакеты Илье.

– Идем, – повторил Илья.

Он возился с туркой у плиты, я сидела сзади него на табурете. Вроде бы ничего особенного не происходило, но между нами повисло какое-то напряженное молчание. Я не думала, что до своего отъезда увижу Илью более чем на пару минут, чтобы попрощаться. Он был прав, теперь все между нами изменилось. Интересно, что бы подумал Игорь, если бы увидел меня сейчас здесь? Догадался бы, что я была этой ночью с Ильей?

– Ты же с сахаром не пьешь? – спросил Романов, не поворачиваясь.