Анатомия обмана

– Обязательно. – В первую секунду я почувствовала облегчение, но вдруг подумала, что разговор с малышкой будет непростым. Черт возьми, да я сама не хотела оставлять ее. – Илья, я помню, что обещала сводить Лиску в тот развлекательный центр, где ей понравилось. Все в силе.

– Вот этого не надо, – неожиданно резко сказал Илья. – Не обещай ребенку того, что можешь не исполнить.

– Хорошо. Не буду, – согласилась я, мысленно давая себе слово обязательно порадовать Алису походом в центр, чего бы мне это ни стоило.

– Спокойной ночи, Лина.

– И тебе…

Прямо в прихожей я стянула с себя всю одежду и комом бросила ее в корзину для белья. Хотелось не просто смыть с себя весь этот день, но убрать его остатки даже с одежды. Хотя… уже пять часов, как началось третье января. Я приняла душ, поставила на зарядку свой мобильный и голой забралась в постель.

Меня разбудило противное жужжание. За окном вовсю светило солнце, его яркие лучи падали прямо на лицо. Обычно мы задергиваем на ночь шторы, но мне было не до этого. Я поморщилась и в этот момент почувствовала резкую боль в районе виска, будто кто-то ударил меня молотком. Жужжание не прекращалось… Я потянулась за телефоном и увидела, что звонит мама.

– Алло, – ответила я, стараясь придать бодрости голосу.

– Я что, тебя разбудила? Лина, уже полдесятого, ты не открываешь пекарню? Говорила же, что будешь работать в каникулы, потому что…

– Там Маша, – перебила я поток маминых слов.

– Как Маша? У нее же каникулы!

– Так получилось, мам… Она сама захотела выйти, – наглая ложь, но что поделать? Я не могла признаться маме в том, что натворила. Конечно, она поддержит меня, но в ее глазах я совершенно точно прочту знаменитое: «я же говорила».

– Раз так, ну ладно… Вообще, Лина, я звоню не для этого, – неожиданно воодушевилась мама. – Я возвращаюсь сегодня вечером и не одна!

– Как сегодня?!

Я резко села на кровати, отчего голова заболела еще сильнее. Так скоро увидеть маму я была не готова. Сегодняшний день, по всем правилам болезненного разрыва, нужно было провести в постели со слезливой мелодрамой и бутылкой вина, а теперь придется заниматься уборкой квартиры.

– Сегодня поздно вечером. Поезд приезжает в двадцать три тридцать две. Если бы не такое время, то мы бы сделали сюрприз.

– Мы?.. – только сейчас я сообразила, что мама упомянула о том, что возвращается не одна.

– Да, милая. Я везу с собой бабулю! Знаешь, ей сейчас совсем нехорошо, после папиной смерти ее здоровье совсем ухудшилось, и я предложила ей перебраться ко мне. В конце концов, вместе нам будет лучше, я буду за ней присматривать, и сама не останусь одна, когда ты решишь вернуться в Москву.

– Да, мам, об этом… Я как раз хотела сказать, что приняла решение вернуться к себе, как только ты приедешь.

– Вот как? Так скоро? – казалось, мама опешила, но быстро взяла себя в руки. – Это правильно, Лина. Здесь тебе нечего делать. Этот город слишком мал для тебя.

– Завтра я побуду здесь с тобой и бабулей, а послезавтра с утра поеду в Москву.

– А что с твоей квартирой? Там же жильцы?

– Это не беда. Я что-нибудь придумаю.

На самом деле это и правда было проблемой. Теперь мне придется расторгать договор аренды, а на первое время искать себе съемное жилье. Когда всем этим заниматься? Сейчас в праздники нереально найти хоть какую-то квартиру, остается только дешевый хостел… В любом случае – лучше так, чем задерживаться в Романовце.

Я откинулась на подушки и прикрыла глаза. Голова продолжала раскалываться, острая боль теперь пульсировала по всему черепу, будто разрывая его изнутри. Нужно было срочно выпить таблетку, но у меня не было сил подняться. Телефон снова завибрировал. Я чуть не нажала ответить, думая, что это мама, которая «совсем забыла сказать», но нет. Звонил Игорь. Секунду я думала, а потом сбросила вызов. Между нами все было сказано. Я поставила точку в наших отношениях и, переспав с Ильей, сожгла все мосты обратно.

Снова звонок. Опять он. И во второй раз сброс. Игорь понял, что я не отвечу, поэтому теперь прислал сообщение. Меня дико тянуло открыть и только лишь прочитать, что он написал, но две голубые галочки в мессенджере выдадут, если я это сделаю. Не глядя, я отправила в архив весь наш чат, а потом внесла номер Игоря в черный список.

Утром все переживания прошлого дня чувствовались острее. Захотелось разрыдаться, но я знала: если дам себе слабину, уже не смогу успокоиться. Выпив две таблетки обезболивающего и не дожидаясь, пока оно ослабит мигрень, я стала собираться в пекарню – нужно было забрать машину, которую вчера там оставила, и заодно убедиться, что все в порядке.

Уже издали я заметила, что наше заведение не пустует. Столики у окон были заняты, только что вышла молодая пара и вошли ребята школьного возраста. Маша совершенно точно отобьет оплату за свой выход и заработает нам свыше прочих затрат. Единственное, что на меня давило, так это чувство вины, что девушку выдернули в ее нерабочий день.

– Привет! – поздоровалась я, зайдя в зал и осматриваясь. От вчерашнего беспорядка не осталось и следа и, если бы не новые кофейно-чайные предметы, вместо тех, что вчера разбила Инна Михайловна, я бы и не догадалась, что еще несколько часов назад здесь царил полный бедлам.

– Привет! – улыбнулась мне Маша, продолжая собирать в большой пакет заказ для ребят.

– Помощь нужна? – спросила я и, не дожидаясь ответа, направилась к вешалке для нашей верхней одежды.

– Лин, все в порядке, я справляюсь, – сказала Маша, протягивая пакет одному парнишке из компании. Ребята ее поблагодарили и направились к выходу, и Маша повернулась ко мне. – Илья сказал, что тебе не очень хорошо, так что, если хочешь, иди отдыхай, а я тут со всем разберусь.

– Он не сказал тебе, что случилось? – напряглась я.

– Нет. Только, что у тебя неважное самочувствие…

– Ясно. В целом все в порядке, но я бы не смогла сегодня открыть пекарню вовремя, поэтому так благодарна тебе! Мне правда жаль, что тебе пришлось работать в свой выходной, но мы заплатим тебе двойную сумму за выход.

– Лин, все в порядке. По сути, я была свободна. Мой парень сдает сессию, так что все равно весь день в книгах, да и у меня еще остался экзамен, и, пока меня не трогают, я учу. Какая разница, здесь или дома, но так я хотя бы занимаюсь еще одним полезным делом.

– Хорошо. Тогда я спокойна.

– Хочешь кофе? – вдруг предложила Маша, – извини, но ты выглядишь такой измученной…

– Ты знаешь, да. Я очень хочу кофе.