Страница 99 из 197
– Нет, – ответила я, и снова повисло молчание.
Горький аромат кофе моментально заполнил собой кухню. Я вновь ощутила, как сильно нуждаюсь в этом напитке, да еще и поняла, что проголодалась. Две таблетки нурофена – так себе завтрак, и в подтверждение тому мой живот громко заурчал.
– Да ладно, Маркова? – громко рассмеялся Илья. Я хотела было ответить, но не удержалась и тоже захохотала. Наш смех сотворил чудо и прогнал дурацкую неловкость.
– Ты неважно выглядишь, – успокоившись, сказала я. – Спал хоть немного?
– Нет. Когда вернулся, сходил в душ, а там Алиска проснулась, – Илья поставил передо мной кружку с кофе и заглянул в холодильник. – Бутер с докторской будешь?
– Буду.
– И я. Сегодня не ел, не было аппетита, но твой громкий живот напомнил, что так нельзя. – Он достал колбасу, положил ее на доску и стал резать толстыми кружками.
– Слушай, Илья… Я знаю, что ты заплатил за уборку пекарни. Скажи, сколько все обошлось, я возмещу.
– Кто тебе сказал? – он замер, бросив на меня взгляд через плечо.
– Давай не будем. Просто скажи, сколько денег.
– Боже, Лина, отстань! Нисколько! – отрезал Илья и достал из хлебницы буханку черного в нарезке.
– Но я не хочу быть должна. И подачки мне тоже не нужны! – вспылила я.
– Маркова, ты совсем дура? – Илья с грохотом поставил на стол тарелку с бутербродами, а сам навис надо мной. – Вообще не понимаешь, что это просто нормальные дружеские отношения? Тебе вчера было хреново, я хотел помочь. И мне это ничего не стоило. Я не разорюсь от этой мелочи и выставлять тебе счет не собираюсь.
– Но ты соврал!
– Только для того, чтобы ты не чувствовала себя обязанной. Я же знаю, Маркова, ты бы стала морочиться, что сейчас и происходит.
– И все же я заплачу…
– Да как знаешь!
Илья резко развернулся и, схватив с тарелки бутерброд, стал его жадно жевать. Я не удержалась, взяла второй и впилась в него зубами. Никогда раньше кусок черного хлеба с толстым ломтем докторской не казался мне таким вкусным. Я даже не заметила, как с ним управилась.
– Будешь еще? – немного остыв, спросил Романов.
– Угу, – ответила я.
На этот раз Илья сделал каждому по два бутерброда, которые мы съели в тишине. Перекусив, я перестала сердиться на Романова. Видимо, моему мозгу мешал работать голод, и сейчас ко мне пришло понимание, что я вела себя как неблагодарная гордячка. Илья взял на себя мою проблему и ее решил, вместо упрека следовало бы сказать спасибо.
– Извини меня, пожалуйста, – еле слышно произнесла я.
– Ладно, Лин, проехали. Ты на взводе, я тоже…
– Я действительно тебе очень благодарна. У меня просто крыша поехала от того, что ты меня обманул. И так чувствую себя идиоткой по всем фронтам, а тут еще это.
– Тогда ты тоже извини, что не сказал правду. Понимаю, что сейчас для тебя любая даже самая невинная ложь – как красная тряпка для быка. Хкм… – Илья выдержал небольшую паузу. – Ты не передумала уезжать из Романовца?
– Нет. Я собираюсь возвращаться в Москву послезавтра.
– Так скоро? – он опешил. – Почему? Ты же хотела дождаться маму!
– Да, она приезжает сегодня поздно вечером и не одна, а с бабушкой. Завтра побуду с ними, а на следующий день – в дорогу. В любом случае, теперь мне не будет места в квартире. Не хочу никого стеснять, а так бабуля займет мою спальню.
– Но… ты подумала, где будешь жить в Москве? Твоя квартира сдается.
– Перекантуюсь в каком-нибудь недорогом хостеле…
– Слушай, мне это не нравится. Вот честно! Почему накуролесил этот козел, а уезжать должна ты?! – прорычал Илья.
– Он-то точно не уедет из Романовца, а если я останусь, то Игорь не даст мне жизни!
– Черт! – Илья вскочил со стула, подошел к окну и прислонился лбом к стеклу.
– Эй! Ты чего?
Я встала из-за стола и подошла к Илье. Он резко развернулся, и наши лица оказались так близко, что мою щеку обожгло его дыханием. Илья опустил взгляд на мои губы, и я непроизвольно их приоткрыла. Мы оба знали, что сейчас произойдет, но оттягивали этот момент. Илья убрал за ухо мои волосы, задержав руку на щеке… Еще мгновение, и он бы меня поцеловал, но нам помешала трель дверного звонка.
– Это врач, – сказал он, отстраняясь.
– Нужно открыть.
– Да… Зайди, пожалуйста, к Алиске. Нужно ее разбудить.
– Конечно.
Я негромко постучала в детскую и, услышав позволение войти, заглянула в комнату. Сонная Алиска сидела на кровати, а Надежда Викторовна натягивала на нее цветастый байковый халатик. Лицо малышки разрумянилось от температуры, а глаза болезненно блестели. Глядя на нее, я была готова отдать все на свете, лишь бы она скорее поправилась.
– Вы проснулись? Там пришел доктор.
– Эви, привет! – Алиска помахала мне одной рукой, а второй стала тереть глазик.
– Не три! – Строгая бабушка отстранила ее кулачок и подала колготки. – Надевай скорее.
– Лиска, как ты? – спросила я, входя в комнату.
– У меня горло болит. И все какое-то… желтое.
– Температурит. Сон не помог, – вздохнула Надежда Викторовна. – Пойду приготовлю врачу ложку. Лин, приведешь Алиску, когда она оденется?
– Конечно.
Малышка натянула колготки на пол ноги и замерла, внимательно всматриваясь в мое лицо. Потом она потянулась за очками, которые лежали на тумбочке и, надев их, снова посмотрела на меня.
– Ты не такая, – пробормотала она. – Ты тоже болеешь?
– С чего ты взяла? – спросила я и, опустившись перед ней на корточки, стала помогать с колготками.
– Ну… глаза у тебя такие… красные. И лицо странное.
– Понятно, я плохо выгляжу, – улыбнулась я. – Можно сказать, что да, я заболела. Но у меня не простуда, как у тебя.
– Эй, вы где там? – в детскую заглянул Илья. – Ольга Геннадьевна ждет.
– Мы готовы, – улыбнулась я Илье и, взяв Алису за руку, повела в гостиную, но на пороге Илья ухватил меня за локоть.
– На минуту, – шепнул он и громче обратился к дочери: – иди к бабушке. Мы сейчас.
Когда Алиска отошла, Романов втянул меня в детскую. Я совершенно растерялась, не понимая его поведения.
– Слушай меня внимательно, Ольга Геннадьевна не наш детский участковый, она на подмене в праздники, а так работает по улице Ленина.
– И что? – все еще не понимала я.
– Боже, Маркова, включи голову! Это врач Камиллы!