Анатомия обмана

Я заночевала в небольшом студенческом хостеле, а утром, специально проснувшись не рано, чтобы выглядеть свежей, отправилась в салон красоты. Эти траты, в отличие от одежды, мне не удастся вернуть, но сама я вряд ли смогла бы сделать стильную укладку в общей ванной хостела и не осилила бы модный макияж, стоя перед маленьким зеркалом над крошечной раковиной. Зато теперь я была во всеоружии.

На улице стояла промозглая ноябрьская погода, но денег на пальто у меня уже не осталось, поэтому до Москва-сити я ехала в своем пуховике поверх платья и теплых уггах. Переобуваться пришлось в машине, там же я бросила пуховик. Расстояние до стеклянного небоскреба показалось мне вечностью, ледяной ветер пронизывал до костей, от холода трясло, и зуб на зуб не попадал, но я уверенно шла вперед.

Мне удалось добраться до офиса «Белладжио групп», пройдя общую приемную, пост досмотра и охраны, и теперь оставалось выдержать фейс-контроль девицы на ресепшн и добиться встречи с Богомоловым.

– Добрый день! Чем могу помочь? – поинтересовалась девушка за стойкой.

– Милана, – прочитав ее имя на бейдже, я расплылась в улыбке, – мне необходимо переговорить с Павлом Богомоловым.

Если я не ошиблась, когда наводила справки, Богомолов должен быть в офисе, но все равно я чувствовала, как от страха сводит живот. Если все, что я удумала, напрасно, то что делать? У меня было несколько вариантов, как добиться встречи, но ни одного на случай, если мужчины не окажется на работе.

– У вас назначено? – уточнила девушка.

– Нет. К сожалению, на это у меня не было времени, но дело срочное и безотлагательное. Будьте любезны передать Павлу Андреевичу мою визитку, – деловым тоном произнесла я, протягивая стильную карточку, сбрызнутую умопомрачительно дорогими духами в бутике торгового центра.

– Частный детектив? – удивилась Милана.

– Именно. И дело крайне деликатное. Речь идет о Марине Поляковой.

Мой расчет был прост: я прямо говорю о цели визита, чтобы заставить Богомолова волноваться, ведь между ним и Мариной явно что-то было нечисто. Другой мой козырь – выдуманная профессия детектива и то, что я женщина… Если Богомолов – любитель интрижек на стороне, то моя персона его заинтересует, и только ради этого он согласится на беседу.

– Вы можете пройти, – сообщила Милана, вернувшись из кабинета Богомолова спустя всего пару минут после того, как скрылась за поворотом коридора. Моей визитки у нее не было, значит, она осталась у него.

– Какой кабинет?

– Одиннадцать двадцать четыре. Налево до конца. Вы не пропустите.

– Спасибо.

Павел Богомолов был именно таким, как я представляла. После всех просмотренных в интернете фотографий, его детальный образ легко сложился у меня в голове, и сейчас я ничуть не удивилась, увидев уверенного в себе статного брюнета с нахальным выражением лица. Он заинтересованно осмотрел меня и лишь потом указал на кресло перед своим столом, не удосужившись даже поздороваться в ответ на мое «здравствуйте».

– Значит, частный детектив? – усмехнулся Павел, – по вам и не скажешь.

– Вас это удивляет? – опускаясь в кожаное кресло, в тон ему ответила я.

– Вы совсем не похожи на детектива. Удобно сидеть в засаде на таких шпильках?

– Сейчас я не в засаде.

– Это как посмотреть. Что вам от меня нужно… – Павел демонстративно поднял перед глазами мою визитку, читая имя, – Эвелина?

– Кхм… Я занимаюсь расследованием убийства Марины Поляковой. Меня наняла сторона, заинтересованная в правде.

Еще одна уловка. Полуправда работает куда лучше лжи. Мне хотелось пустить Павлу пыль в глаза, пусть решит, что за мной стоит некто влиятельный. Однако реакция мужчины оказалась совершенно неожиданной. Павел вмиг побледнел, словно от его лица отхлынула вся кровь. Он приоткрыл рот, как будто хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.

– Что?! Убийства?! – наконец выдавил из себя мужчина и ослабил узел галстука.

– Вы не знали? – удивилась я.

Ничего не ответив, Павел встал из-за стола, прошел в другой конец кабинета, где разместился шикарный бар дорогого алкоголя. Он взял с полки бутылку воды, плеснул немного в стакан и жадно его осушил.

– Это новая Маринкина уловка? – неожиданно весело спросил он, глядя на меня через плечо. – Что на этот раз она пытается сделать?

– Не понимаю… Марина погибла в сентябре, более двух месяцев назад.

– Слушайте, дамочка, – Павел в два шага оказался рядом и навис надо мной, словно коршун, – я решил переговорить с вами из чистого любопытства, потому что догадывался: Марина снова что-то затеяла, но играть в ее игры я не намерен!

– Стойте, Павел! Вы действительно не знаете, что Марина умерла?! Если так, загуглите – в интернете есть заметки. Марина погибла девятого сентября.

Богомолов последовал моему совету. Я внимательно наблюдала за ним, ведь эмоции способны выдать то, что человек силится скрыть. И пусть я не психолог, но могу поклясться, что он действительно был шокирован новостью.

– Теперь вы мне верите, – заключила я, когда он отложил на стол планшет. – Позвольте задать несколько вопросов.

– С какой стати? Вы не полиция. Вы, по сути – никто, – презренно кинул он, будто я не достойна и секунды его внимания, но мне пришлось пропустить это мимо ушей.

– Вы правы, я – не полиция. В отличие от меня они на вас не вышли, и не выйдут, если ответите на мои вопросы. В противном случае мне ничего не останется, как оповестить о ваших отношениях с Мариной следователя, который ведет дело. Тогда придется давать показания.

– А если я поговорю с вами…

– То я не буду ставить в известность полицию. У них своя работа, у меня – своя. Я получаю деньги за правду, а не за галочку в списке раскрытых дел.

– Вам палец в рот не клади, – ухмыльнулся Павел и сел обратно за свой стол. Я не могла понять, что именно мне сыграло на руку: уверенность в себе, блеф насчет полиции или что-то иное, но отношение Богомолова все же смягчилось.

– У меня есть ровно тринадцать минут. Дерзайте, Эвелина!

– Что ж… хорошо, – я удобнее устроилась в кресле, пытаясь сдержать довольную улыбку от своей маленькой победы. Еще до того, как зайти в кабинет к Богомолову, я включила диктофон и теперь села ровнее, чтобы запись вышла четче. – Вы не поверили, что Марина погибла, решили, что это ее интриги. Почему?

– Потому что Поляковой отчаянно нужны были деньги, и она была готова на все, чтобы их заполучить.

– Вот как? О какой сумме идет речь?