Страница 127 из 197
– Никто в этом городе не сдаст ей площадь под забегаловку. Если Эвелина любит свою мать, то позаботится о том, чтобы она открыла свою пирожковую в другом месте.
– Знаете, вы такая сука! – процедила я.
– Мерзавка! Вон! – взвилась Инна Михайловна.
– И не подумаю!
Злость и обида придали мне сил. Раз я здесь, нужно пользоваться ситуацией, дать отпор этой гадине. Показать, что я ее не боюсь. Она может диктовать условия каждому в этом городе, но только не мне. Я не подчиняюсь Филатовым.
В конце гостиной располагался шикарный бар: мраморная стойка со стоящими вдоль нее высокими стульями, зеркальный шкаф со всевозможным алкоголем, ряды рюмок, фужеров и бокалов, висящих на специальных держателях. Я зашла за барную стойку и стала хозяйничать: взяла бутылку выдержанного шотландского виски, хрустальный рокс с серебряного подноса и плеснула в него щедрую порцию.
– Илья, ты за рулем, тебе не предлагаю, а вот я угощусь, – бросила я, даже не взглянув на ошарашенного друга.
Кажется, и он, и Инна Михайловна так поразились моей выходке, что замерли в молчаливом ожидании, что будет дальше.
– Виски со льдом не пьют, хотя я люблю разбавить. – Я огляделась, но не нашла ведерка со льдом. – Так и быть, в этот раз угощусь чистым. – Я сделала глоток, но закашлялась. Виски оказался слишком крепким. – Жестко…
– Ты что себе позволяешь?! – взревела мегера, отойдя от первого шока.
– А что?! Беру пример с вас. Вы же ведете себя как хозяйка Романовца, считаете, что вам все дозволено, вот и я решила попробовать, как это: чувствовать, что мне можно все. Я ничем не хуже вас. Зарубите себе на носу – все люди равны, и вы не ровнее других.
– Забываешься, девочка! Я думала ты явилась, чтобы умолять меня сохранить пекарню твоей матери, может быть, я бы подумала, но ты…
– Но я не умоляю, – нараспев протянула я и сделала еще один глоток виски. На этот раз готовая к его крепости, я не закашлялась.
– Убирайся из моего дома! И ты тоже! – Инна Михайловна повернулась к Илье.
– М-м-м… нет, – ехидно улыбнулась я, радуясь тому, что вывела на эмоции эту Снежную королеву. Пусть небольшая, но моя победа. – Еще виски остался, да и мы не закончили.
– Ошибаешься, мы давно закончили! Убирайся из Романовца, забудь сюда дорогу и не смей появляться в жизни моего сына!
– Уеду из города тогда, когда закончу здесь дела, – я залпом допила виски и со стуком поставила на стол пустой рокс. – Повторяю, вы мне не указ. Я буду делать то, что хочу и то, что считаю нужным.
– Так! Я не потерплю подобного неуважения в своем собственном доме!
– А вас есть за что уважать? Ну кроме денег и власти, которыми вы так кичитесь? – ухмыльнулся Илья.
– Я немедленно вызову охрану, и вас обоих выставят отсюда! Попрошу с вами не церемониться!
Инна Михайловна прошла к высокой тумбе, где стоял изящный телефон в ретро стиле и сняла трубку, но в этот момент с ней рядом нарисовался Илья. Одним резким движением он выдернул шнур из телефонной розетки.
– Ты! Бандит! Да как ты смеешь?! – завизжала Инна Михайловна, но при этом стушевалась перед Романовым. Рядом с ним таким широкоплечим, одетым во все темное, она худая, утянутая в бежевый кашемир, казалась соломинкой, готовой вот-вот треснуть.
– Нас никто отсюда не выставит. Мы уйдем сами. А вы запомните – если еще раз попробуете насолить Эвелине или ее семье, вам это с рук не сойдет.
– Ишь какой смелый! Пожалуй, мне стоит навести справки о владельце помещения твоей забегаловки… – протянула Инна Михайловна, пытаясь показать, что его не боится, но я видела в ее глазах неподдельный страх. Как бы она ни решила заявить на нас за вторжение в дом и угрозы. Правда, у нас были свидетели, что мегера сама впустила нас в свое жилище.
– Можете не утруждаться поиском, он перед вами, – довольно заявил Илья, ударив себя в грудь. – Я не арендую помещение под бургерную, мы давно его выкупили, так что выселить меня вам не удастся.
– Тогда я поговорю с поставщиками вашего мерзкого пойла…
– Удачи. Вам ведь больше нечем заняться, как портить жизнь другим. – Илья окинул Филатову таким взглядом, будто она была кучей мусора, после чего протянул мне руку. – Идем, Лина, здесь делать больше нечего.
– Идем, – кивнула я и, приняв его галантную помощь, соскочила со стула.
Инна Михайловна не могла позволить нам оставить последнее слово за собой, поэтому что-то кричала нам вслед, но я ее не слушала. Крепкий виски ударил в голову, внимание рассеялось, а чувства притупились.
– Эй, Маркова, ты чего? – взволнованно спросил Романов, когда мы наконец вышли из дома, и я чуть не спикировала вниз с крыльца. Он успел удержать меня, а я в ответ расплылась в невероятно глупой улыбке.
– Ничего… Кажется, я того, – проговорила я. – Мне такой к маме и бабушке нельзя. Давай где-нибудь выпьем кофе.
– Хорошо, здесь рядом ресторанчик среднего пошиба, но кофе у них есть.
Совершенно гадостный на вкус двойной эспрессо, который я выпила почти залпом, помог немного протрезветь. В голове немного прояснилось, хотя теперь стало клонить в сон. Вот уж не думала, что от порции виски смогу так захмелеть.
– Между прочим, бутылочка, которую ты так легко решила распить, стоит более пятидесяти тысяч. Выдержка в бочке – 25 лет, – решил поумничать Илья.
– Да ладно? А на вкус такая гадость…
– Нужно знать толк в виски, чтобы по достоинству оценить его вкус. Просто он не предназначен для пития молодой девушкой.
– Он вообще не предназначен для пития. Какой-то мутный самогон, – заключила я, и Илья рассмеялся. А вот мне было не до смеха. Сейчас, когда мои мысли пришли в порядок, угроза Инны Михайловны отобрать у Романова бургерную показалась более чем реальной.
– Чего такое, Маркова? – спросил он, обратив внимание на мой смурной вид.
– Я всем приношу неудачу. От меня одни проблемы. Ни черта не добилась, а вот неприятностей доставила хоть отбавляй.
– Не говори ерунды!
– Но это так. Из-за меня мама лишилась дела жизни, а теперь еще и ты. Эта гадина может на самом деле отобрать у тебя бургерную! Илья, нельзя этого допустить!
– Не сможет. Отец выкупил помещение еще в начале двухтысячных. От бабки нам досталась квартира в Подмосковье, что-то лежало у родителей в банке. Бывший владелец помещения решил свалить из страны и продал его за вполне приемлемую цену. Мы даже не оформляли кредит.
– И все же… она может напакостить с твоими поставщиками или… отпугнуть клиентов.