Забытое имя

Мужчины вышли из кирпичного здания столовой и быстрым шагом направились к массивному логистическому ангару. Вокруг по-прежнему ревели дизели, огромные фуры стояли в плотном заторе у приёмки, а грузчики пытались успеть растащить паллеты до окончания смены.

Мирко поднялся по бетонным ступеням к рампе и заглянул в открытые ворота административного сектора. Агнешки там не было. Начальник склада, бледный, потный мужик с растрёпанной накладной в руках, как раз яростно отчитывал какого-то водителя.

— Ребята, а кто знает, где может быть Карецкая! — громко окликнул его Мирко, включая тон директора. — Она час назад на аудит приехала. Нам подключиться надо.

Начальник склада раздражённо отмахнулся, даже не повернув головы:

— Да откуда я знаю?! Дедлайн горит, фуры прут! Ушла ваша Карецкая. Минут двадцать назад тут мимо весовой пробегала. Наверное, пошукала на дальних стеллажах, поняла, что аудит в таком хаосе делать невозможно, не нашла вас и уехала домой на маршрутке. Или в центральный офис вернулась. Ей тут делать больше нечего, накладные-то я уже подписал!

Герман, стоявший за спиной друга, нахмурился. Он вытащил из кармана мобильный и быстро набрал номер Агнешки.

В трубке отозвался ровный, механический голос автоответчика:

«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети»

.

— Не отвечает, — Герман жёстко посмотрел на Мирко. — Мобильник вырублен. На неё это не похоже. Она из-за этого аудита со склада уйти не могла. Пошли на седьмой сектор.

Они быстрым шагом углубились в зев гигантского ангара, сворачивая мимо центральных рядов в самый дальний, слабо освещённый угол. Чем дальше они шли, тем тише становился шум приёмки. На седьмом секторе царила гулкая, мёртвая тишина. Высокие железные стеллажи уходили под самый потолок, скрывая узкие проходы в полумраке.

— Нешка! — громко крикнул Герман, и его голос глухо отскочил от железных балок крыши. — Агнешка!

Никто не отозвался.

Герман сделал десять шагов вперёд, заглядывая в узкий пролёт между коробками, и резко застыл. Сердце глухо и страшно ухнуло вниз.

На сером бетонном полу, прямо в пыли у нижнего яруса стеллажа, лежала раскрытая пластиковая папка Агнешки. А вокруг неё веером, сиротливо и беспорядочно, были разбросаны белые листы товарных накладных, которые она ещё час назад готовила для аудита. Из-под одной из папок виднелась тонкая пластмассовая ручка.

— Мирко... — хрипло, чужим вопросом позвал Герман, оседая на колено и подбирая испачканный в пыли лист. — Смотри. Она бы никогда не бросила документы на полу. Никогда.

Мирослав шагнул к нему, и его лицо стремительно побледнело. Как адвокат он моментально оценил картину: это не было случайным уходом. Документы выронили в спешке или во время борьбы. Мирко резко обернулся, осматривая стены, и его взгляд упёрся в тяжёлую железную дверь аварийного пожарного выхода, расположенную всего в пяти метрах от стеллажа. На длинной металлической планке «антипаники» отчётливо виднелся свежий, грязный след от чьей-то ладони.

Мирко подскочил к двери, с силой навалился на штангу. Дверь со скрипом распахнулась наружу, открывая вид на глухой задний двор, заросший бурьяном и сухой травой. Прямо у порога, на раскисшей от утреннего дождя грунтовке, чётко отпечатались глубокие, свежие следы автомобильных протекторов.

— Твою мать... — сквозь зубы выругался Мирко, судорожно вытаскивая телефон. — Похоже, её забрали. Прямо отсюда уволокли.

Спустя минуту Герман уже кричал в трубку:

— Жора, объявляй план «Перехват»! Прямо со складов во время аудита похитили Агнешку Карецкую! Камеры на рампе ничего не видели, её вытащили через задний пожарный выход. Тут следы шин на грунте! Это люди Тонконогова, Жора, больше некому!

На том конце провода Платонов смачно, грязно заматерился, а затем его голос стал холодным и злым:

— Гера, выдохни и слушай меня. План «Перехват» по звонку никто не объявит, тела нет, свидетелей нет. Может она сама ушла и вы просто гоните волну. Я сейчас неофициально, по своим оперским каналам, шмонаю ту заброженную базу, откуда мы Макса вытащили. Но думаю, там будет пусто. Вадим не дурак, он понимает, что ангары мы проверим в первую очередь.

— Так штурмуйте его легальные терминалы! — рявкнул Герман, сжимая кулаки до белизны суставов. — Проверяйте его действующие склады, офисы его транспортной компании! Она где-то там!

— Грановский, ты дурак?! — гаркнул в ответ Жора. — Ты законы забыл?! Тонконогов — крупный, легальный перевозчик, миллионер, налогоплательщик. Чтобы зайти с обыском на его действующие предприятия и заблокировать терминалы, мне нужен официальный ордер от судьи! А ни один судья в этом городе не выпишет такую бумагу на основе твоего «мне кажется» и следов шин в бурьяне на общем складе! Нас без 100% уверенности и прямых улик прокуратура распнёт прямо у ворот его фирмы! У нас руки связаны законом, понимаешь ты это своим умом?!

Герман со злостью нажал отбой и с размаху ударил кулаком по железной створке пожарного выхода. Металл глухо загудел. Вместо того чтобы спокойно открыть кейс в офисе, они оказались на пороге настоящей войны, где легальные методы больше не работали.

***

А в это же самое время старая «девятка» Вадима плавно вкатывалась через автоматически распахнувшиеся ворота на ухоженную территорию элитного загородного особняка Тонконогова. Дмитрий Александрович стоял на высоком крыльце своего дома, нервно сминая в пальцах фильтр едва прикуренной сигареты. Когда из салона легковушки двое его парней выволокли связанную, накрытую плащом Агнешку, Дима на секунду застыл.

Его лицо мгновенно потемнело от нахлынувшей ярости. Он буквально слетел со ступеней крыльца, переходя на яростный, шипящий шёпот:

— Вы что, совсем дебилы?! Я что приказал вам делать? Зачем вы приволокли её в мой собственный дом?! Живьём вас сожру! Еще и хвост за собой притащили?!

— Дмитрий Александрович, клянусь, чисто за нами, три раза петляли! — Вадим испуганно выставил вперёд ладони, заикаясь от страха перед боссом. — Вы послушайте... тут у вас... камеры, забор трёхметровый, своя охрана. Сюда ни один опер без ордера носа не сунет. Из вашего личного дома её точно никто не украдёт, как из тех дырявых складов!