Забытое имя

Люди жили на другой стороне улицы, но бежать через весь посёлок и кричать «Помогите!» — значило сразу получить пулю в спину. Это значило выдать себя, дать бандитам понять, что девочки с ней нет, и навести их на повторный, более тщательный обыск дома. А там, под лестницей, затаив дыхание, сидела Эля. Рисковать дочерью Геры Агнешка не имела права.

На секунду она замерла, вглядываясь в густую темноту дороги. Нужно было аккуратно вернуться к дому и убедиться, что Элю не нашли, но при этом заставить преследователей уйти искать их вглубь посёлка. Окна соседних домов зияли чёрными провалами. Агнешка скользнула в тень между заборами, стараясь не шуметь травой под ногами и петляя между заброшенными участками.

Холодный ночной воздух обжигал лёгкие, но Агнешка заставляла себя дышать медленно и глубоко, чтобы не выдать своё присутствие случайным всхлипом. Каждое движение давалось с трудом: ноги подкашивались от страха, а темнота вокруг казалась осязаемой, враждебной. Она двигалась вдоль покосившегося штакетника, молясь только об одном — чтобы преследователи подольше возились в её саду, разглядывая брошенную детскую кофточку. Куртку Элины она успела бросить на дороге за калиткой.

Вдруг издалека, со стороны шоссе, донёсся звук, от которого у Агнешки перехватило дыхание. Сначала это был лишь тонкий, едва различимый вой, но уже через секунду он превратился в отчётливый, разрезающий ночную тишину набат. Сирены. К посёлку на бешеной скорости неслись полицейские машины.

Агнешка услышала чужие голоса, которые яростно переругивались.

— Сматываемся! Бросай поиски, менты на хвосте! Живее! — долетел до неё резкий командный выкрик.

Машина взревела мотором, с пробуксовкой рванула с места и на бешеной скорости пронеслась по тёмной улице мимо соседского туалета, за которым пряталась Агнешка.

Лучи фар на миг выхватили из темноты силуэт автомобиля, улетающего в ночь. Бандиты сбежали, испугавшись сирен. Элю они не нашли. Но внутри этой улетающей машины, связанный и беспомощный, оставался Макс, которого они увозили прямо в лапы к Дмитрию.

***

В кабинете Дмитрия Александровича пахло дорогим табаком. Он сидел в том же кресле, не меняя позы, словно время вокруг него застыло. Когда дверь бесшумно отворилась, Дима даже не поднял головы. По шагам Вадима он сразу понял — план пошёл прахом.

— Докладывай, — глухо выдохнул Дмитрий. — Где Элина?

Вадим остановился у края стола, его плечи были напряжены. Он нервно сглотнул, прежде чем начать:

— Девчонки в доме не оказалось, Дмитрий Александрович. Мы опоздали. Девка его успела Элину из дома увести. Мои люди нашли в саду детскую кофточку, а на дороге за калиткой — куртку. Они явно побежали вглубь посёлка через заброшенные участки, её начали искать, но… — Вадим запнулся.

Дмитрий медленно поднял глаза.

— Вот объясни мне, Вадим! — Он сделал ударение на имени, и тот внутренне содрогнулся. — Я вам зачем такие бабки плачу, чтобы вас провели как последних идиотов? Кто-нибудь из твоих людей мог включить мозг, если он хотя бы в зачатках есть, и подумать? Женщина, которая бежит спасать ребёнка от погони, не раздевает его на бегу в холодную ночь. Она укутывает его сильнее. Эта девка водила вас за нос, как детей, бросила шмотки, чтобы вы топтали грязь в саду, пока девочка сидела в доме. Под полом. В шкафу. Где угодно. Она переиграла твоих амбалов с высшим образованием с помощью двух тряпок.

В его холодном взгляде появилось нечто такое, отчего Вадиму захотелось сделать шаг назад.

— Но… — снова начал Вадим.

— Что «но»? Я тебя перебил? Ты не успел ещё о чём-то мне рассказать?

— Кто-то вызвал полицию. Ближайший патруль шёл прямо к посёлку на бешеной скорости, сирены было слышно за километр. Кто подсуетился — не знаю. Возможно и Жора. Парням пришлось срочно сворачивать поиски и уходить, чтобы не подставиться под глупый арест.

Дмитрий молчал несколько секунд. В тишине кабинета было слышно, как тикают настенные часы. Его пальцы побелели, сжавшись в кулак.

— То есть вы упустили ребёнка из-за патрульных машин? — тихим, зловещим шёпотом спросил он. — Я плачу вам не за то, чтобы вы бегали от ментовских сирен, Вадим.

— Мы взяли Лисицкого, Дмитрий Александрович! — поспешно перебил Вадим, пытаясь переломить ситуацию. — Парни услышали, кого он зовёт, и вырубили его у самой двери, связали и закинули в его же багажник. Он сейчас у нас. Менты приехали на пустой участок, они ничего не докажут. Лисицкий живой, как вы и просили. Парни везут его на базу.

Дмитрий медленно расправил пальцы. Гнев на его лице сменился привычной, ледяной маской расчёта.

— Живой — это хорошо, — протянул он, откидываясь на спинку кресла. — Как, говоришь, эту девку зовут?

— Агнешка… Видимо, это Карецкая, с которой у них шашни были.

«Отлично, — подумал Дмитрий. — Значит, Агнешка бежала вглубь посёлка и далеко уйти от ребёнка точно не могла. Сейчас она вернётся домой, туда же подтянутся Катерина с Герой и Жорой. Пусть пока думают, что победили».

— А с Максимом… с Максимом мы поговорим, — произнёс он вслух. — Он расскажет всё, что знает о Грановском. Вези его в ангар. Я приеду лично.