Забытое имя

Второе - камни. Добравшись до города автостопом, я пробрался ночью на чердак соседнего дома и весь следующий день наблюдал за квартирой. Света в окнах вечером не было. Мать тоже не видел. Я рискнул вылезти с чердака уже поздней ночью. Добрался до квартиры и сунул ключ в замок. Если повернуть не сразу, а по чуть-чуть то щелчка не будет. В квартире тихо. Не зажигая свет, я на ощупь вытащил из комода несколько пар носков и трусов, кинул в сумку свитер и футболку, вытащил из недр шкафа старые джинсы пропажу новых мать бы заметила. Поставил стопку книг под край кровати, используя их как домкрат, и открутил ножку. Рысью добежал до ванны и включил там свет, предварительно закрыв за собой дверь. Камни были на месте. Заглянув в аптечку, стоящую тут же на полке, нашел белый тубус с какими-то шипучими таблетками. Высыпав их в унитаз, я переложил камни в новую "тару". Мельком посмотрел в зеркало и ужаснулся. Даже если б мать тогда меня увидела, не узнала бы. Грязный, с нечесаной и немытой головой я уже не походил на себя. Наскоро умывшись, и убрав за собой я понял, что пора уходить. Ножку ввернул на место, в сумку закинул еще несколько банок консервов, которые в доме никогда не переводились и даже успел залить в себя два половника ледяного супа из холодильника. Вспомнил, что отец всегда прятал колымные деньги за шкафом, и забрал его заканчку. Мать все равно о ней не знала и не нашла бы никогда. Да и не родители они мне вовсе! Утешив себя таким образом, я ушел навсегда.

Вернувшись на чердак, я вытащил камни и задумался, что мне делать с этим добром. Признаться, я боялся обратиться снова в ломбард, поэтому плюнул на все и пошел в ювелирный мастерскую.

Бородатый седой мужик в небольших очках с ледяным взглядом зелёных глаз оказался мастером. Я сказал, что хочу под этот камень кольцо заказать для матери. Мол, камень давно лежит в ее шкатулке. Стекло не стекло, не знаю. Мужик окинул меня любопытствующим взглядом и спросил, какая сумма мне нужна за этот камень? Я остолбенел, немного подумал и назвал сумму, равную той, что получил за предыдущий камень. Мужик хмыкнул и позвал за собой. Мы вошли в небольшой, но дорого обставленный кабинет, где мне предложили присесть кресло. Мужик сел напротив и, глядя мне в глаза, прямо спросил, где остальные камни. Видимо на моем лице отразились все чувства от безысходности до любопытства, потому что он сперва рассмеялся, а потом заговорил:

— Этот камень — один из многих, украденных из частной коллекции. Их в своё время вытащили из старинного ожерелья, а в него вставили стекляшки и отправили в музей как хорошую копию с оригинала. Сами камни долгое время хранились у очень богатого человека, но после его внезапной смерти были украдены. Так вот, мне интересно, как то, что тебе не принадлежит, попало к тебе? И где остальные камни? — он смотрел на меня, и я понял, что снова попал, и даже круче, чем с ломбардом.

— Эти камни я взял из мешочка. Их было много, и я отсыпал себе, но я был тогда ребёнком, — в тот момент даже не мелькнуло и мысли о том, чтоб соврать этому страшному человеку.

— Когда это было? Где сейчас мешок? — мужик приподнялся в своём кресле.

— Больше девяти лет назад это было…

— Твою ж… — он грязно выругался и плюхнулся обратно в кресло. — Ну а мешок‑то где теперь, знаешь?

— Наверное, где‑то у моих родителей… — начал я, но, вспомнив, что отца теперь нет по моей вине, не сдержался. Слёзы потекли сами собой.

— Какого…? — мужик встал и, подойдя к графину с водой, налил полный стакан воды, но вместо того, чтобы отдать стакан в руки, просто вылил мне на голову. О да! Это отрезвляет!

— Значит так, козлина. Давай начистоту. Рассказывай всё, что знаешь, видел, делал. — Мужик навис надо мной. — Иначе отсюда ты не выйдешь живым. Расскажешь всё честно — посмотрим, что могу для тебя сделать. Обманешь меня, и я тебя уничтожу.

Страх перед Макаром Игнатьевичем даже во сне, даже зная, что его уже нет на этом свете, всё равно был настолько сильным, что подсознание выкидывало из сна именно на этом моменте. Так было и сегодня.

Поднявшись с постели, Дима пошёл на кухню и налил себе стакан воды. Вытер кухонным полотенцем лицо и шею. Когда же кончится этот кошмар? «Никогда, Димочка. Ты будешь и дальше с этим жить», — прошептало подсознание и это прозвучало как холодный, ровный приговор

.

Швырнув стакан в стену, он пошёл обратно в кровать. Звон битого стекла всегда его успокаивал.

***

Катя проснулась от того, что в кухне снова раздался звон. Очередной несчастный стакан муженек угробил из-за своего идиотского кошмара. "Сука! Сколько денег на эти стаканы уходит каждый месяц. Дешевле психолога нанять вышло бы!" - каждый раз эта мысль рождалась в мозгу и тут же умирала.

Катя вспомнила, как будучи беременной, она заговорила с Димой о его снах и о том, что врачи смогут ему помочь и побороть ситуацию, но тот избил ее за такое предложение. Больше с этой темой она к нему не приходила. Она вообще старалась особо не провоцировать мужа на какие-то личные темы. В основном, все общение сходилось на заботе о дочери.

Катерина вспомнила день рождения Элины. Девочка далась ей с трудом. Почти за двое суток вымотала ей все силы и душу. Дима приехал за ней в роддом с огромным букетом, с охраной. Подарил потрясающей красоты драгоценности. Детская для дочери обошлась ему в немыслимую сумму, но он и не собирался экономить на своей принцессе. Дима начал обходится с самой Катей, как с королевой. Не мотал нервы, нанял помощницу, проводил с ними максимум времени, когда оно у него появлялось. Катя в какой-то момент даже решила, что с появлением ребенка, у них все наладится. Она тогда впервые за долгое время позволила себе поверить, что, может, и правда всё будет по-другому. Что ей больше не придётся каждый день быть тише воды, ниже травы, сглаживать углы, подбирать слова, чтобы не попасть под горячую руку. Она хотела просто быть мамой и любимой женой — и чтобы её за это не наказывали.

Но спустя несколько месяцев, Дима вернулся домой и избил жену так сильно, что она практически не могла дышать. На помощь никто не пришел, так как Дима отпустил всю прислугу и дома они были втроем. Элина спала наверху, а он бил жену жестко, методично и пообещал, если она будет кричать то и вовсе убьет ее. Уходя, сверкнул глазами и сказал «Ты знаешь за что!». Катя думала над его словами, но так и не смогла понять, а спрашивать как-то не хотелось. Больше месяца Катя приходила в себя, а Дима по-прежнему был мил с ребенком, но на нее перестал обращать внимание. Тогда же появились очередные толпы любовниц.