Забытое имя

— А зря. Мне нравился парень! — Феликс внимательно посмотрел на дочь. — Я думал, ты его любишь.

— Я тоже так думала, но что‑то изменилось.

— Что именно?

— Не могу объяснить. — Агнешка задумалась. — Такое ощущение, что во мне будто отключили все чувства к нему. Бац! Будто пробки выбило. Вчера ещё смотришь на человека, и душу греет, а сегодня словно выжгло всё.

— Вот прям так сразу? — Феликс усмехнулся.

— Ага. Пап, не смейся. Я понимаю, звучит глупо, но...

Закончить мысль Агнешка не успела: в дверь позвонили. Понимая, что это мог вернуться Боря, девушка пошла открывать дверь сама. На пороге стоял парень лет двадцати пяти, худощавый, высокий, с копной спутанных русых волос.

— Здраасьте! Карецкие? — густым приятным басом неожиданно грянул незнакомец. Эхо подъезда с удовольствием разнесло и разбило слова на тысячи звуков.

От неожиданности Агнешка немного отшатнулась.

— Ой, простите! Не ожидал такую акустику у вас тут! — почти шёпотом извинился парень. — Вы Карецкая?

— Дддаа... я... Хотя подождите... Вы кто и кто именно нужен?

— Карецкая А. Это вы? — сверился парень с бумажкой.

— Я, — подтвердила Агнешка, и курьер, словно фокусник, вытащил из‑за спины небольшую, туго набитую цветами корзинку.

— Это вам! Хотя, признаться, я б побольше подарил такой обаятельной девушке! — парень подмигнул, а щёки Нешки покраснели. Она что‑то невнятно пробормотала и зарылась носом в цветы.

— Вы очень красивая! — произнёс курьер, и на его щеках тоже проступил румянец.

— Спасибо... — Агнешка вдруг почувствовала себя школьницей. Уже давно другие мужчины не делали ей комплименты. Везде, где бы она ни появлялась, она была с Борисом и уже забыла это чувство, когда ты можешь нравиться другим. Ей стало очень неловко и от взгляда парня, который буквально прожигал её.

— Вам, наверное, пора уже. Спасибо за цветы. — И, не дожидаясь ответа, девушка быстро захлопнула дверь. Глупая улыбка играла на губах. Она посмотрела на корзинку. Открытки или карточки, говорящей об отправителе букета, не было.

Звонок в дверь вновь прозвучал. Девушка открыла. Курьер по‑прежнему стоял в подъезде.

— Что, ещё цветы? На этот раз корзинка побольше? — засмеялась Нешка.

— Вы простите, — замялся парень, — вот тут за доставку нужно расписаться.

— Ах да! Извините меня! Я что‑то ещё должна вам... за доставку? — девушка поняла свою оплошность и выхватила ручку из рук курьера.

— Нет, не должны... Ну, если только согласитесь оставить ваш номер телефона! — улыбнулся парень.

— А вы с юмором, — улыбнулась Агнешка. — Спасибо за цветы! Всего хорошего вам! — вновь поспешила она закрыть дверь.

Мари выглянула в прихожую и увидела цветы.

— Какая красота! — воскликнула она.

— Да, красиво, — кивнула головой девушка и протянула корзинку с цветами матери. — Оставь себе, пожалуйста. Боря, наверное, хотел сделать сюрприз, но... — Агнешка замолчала.

— Ты уверена? — Мари осторожно забрала корзинку.

— Да. Спасибо. Я лучше пойду пройдусь, обдумаю всё... Ведь я теперь свободна... Мам, я свободна! — засмеялась Нешка, обняла мать и закружила её.

***

Кольцо, а точнее перстень, Борис купил уже давно — именно тот, что ей так понравился в антикварной лавке. Он сразу же попросил отложить его и забрал на другой день. В ювелирной мастерской кольцо почистили, заменили камень на более крупный, сделали гравировку: «С любовью». Где и когда он будет делать предложение, Борис не задумывался, просто носил кольцо с собой, надеясь на удобный случай. Почему‑то именно сегодня он решился поговорить с будущим тестем и, набравшись уверенности, понял, что будет уместно именно в гостях у Карецких сделать этот шаг.

Она отказала. Хотя нет, она просто не дала ничего сказать. В один момент она решила, что всё закончено между ними. Такое, казалось, реальное семейное счастье рухнуло в один миг.

Он шёл по улице, думал, вспоминал, пытаясь понять... Когда, в какой именно момент она изменилась? Ведь было ощущение... вроде всё хорошо, да не так, как раньше... Боря остановился и огляделся. Яркое сентябрьское солнце дарило своё осеннее тепло всем, кто этого жаждал. Люди гуляли по бульвару, сидели на лавочках, дети играли недалеко на вновь построенной площадке, лёгкий ветер тревожил ещё не опавшие жёлто‑зелёные листья. Жизнь вокруг него кипела, буйствовала красками природа, а Боря думал только об одном: как он будет теперь без Агнешки.