Забытое имя

Жора затянулся, выпустил дым и посмотрел на друга так, как умеют только старые товарищи — без жалости, но с полным пониманием.

— Думаю, даже если он и замешан, то через десятые руки.

Он достал сигареты и протянул Максу, но тот отказался.

— Бросил? — хмыкнул Жора.

— Ага. Нашёл ту самую девушку, которую осенью на льду поймал. Ей не нравится, когда от меня табаком пахнет. Да и я, когда её целую, хочу чувствовать вкус моей любимой, а не дыма.

— Фига се! — присвистнул Жора. — Это что она с тобой сделала, дружище? Кого это ты там поймал?

— Помнишь, я рассказывал про ту очаровательную девушку перед отъездом осенью?

— А, которая со странным именем… Ща… Вспомню… А! Во! Аглая! — весело хмыкнул друг.

— Агнешка! — голос Макса прозвучал резко, как щелчок. — Её зовут Агнешка. И больше никаких шуток в её сторону.

Смех Жоры моментально оборвался.

— Без базара, — коротко кивнул он. Раньше они спокойно обсуждали мимолётные романы, но тут было ясно: это не тот случай.

- Так вот. Сейчас она живет у меня, но, если б я знал, что начнётся вся эта катавасия, не позвал бы ее к себе. Тем более, что она сейчас после больнички и одна не справится. А как и куда ее сплавить, не представляю. Если это все дело рук Тонкого, то рано или поздно он узнает про Агнешку...Сам понимаешь последствия.

- Старик, поговори с ней. Может куда-нибудь ее в санаторий отправить, пусть подлечится.

- Я подумаю. - кивнул Макс.

Но события повернулась более чем выгодно, и Агнешка съехала к родителям.Макс хоть немного вздохнул спокойно.

***

В офисе Макса царила тишина, которая бывает только перед бурей. Секретарша смотрела на него с сочувствием, водители и менеджеры старались не попадаться на глаза. Каждый входящий звонок заставлял всех вздрагивать.

На столе лежала стопка претензий от клиентов: сроки сорваны, грузы не доставлены, компенсации растут. Макс понимал, что ещё пара недель — и компания начнёт тонуть по-настоящему.

В середине дня в кабинет без стука вошёл Дмитрий Тонконогов. Макс не ждал его, но почему-то не удивился. Тонконогов всегда появлялся именно тогда, когда чувствовал чужую слабость.

— Макс, ну что ты хорохоришься? — Тонконогов даже не сел, он стоял посреди кабинета, как хозяин положения. — Ты же видишь, как всё летит в тартарары. Давай по-хорошему: продай мне компанию. Я закрою твои долги, ты останешься на плаву, может, даже место какое-нибудь тебе найду.

— Убирайся, Дима, — спокойно, но твёрдо сказал Макс. — Я не продаю своё дело.

— Ну-ну. Смотри, как бы потом не пришлось отдавать его даром. Или вообще без твоего согласия.

Тонконогов усмехнулся, развернулся и вышел, оставив после себя запах дорогого одеколона и ощущение угрозы, которое было куда страшнее любых слов.

Как только дверь за ним закрылась, Макс сжал кулаки. Он знал: это был не просто намёк. Это была первая открытая угроза. И если он сейчас дрогнет, Тонконогов не остановится.

Вечером Макс снова сидел на кухне у Жоры. На столе стояла бутылка алкоголя и стопки, но ни один из них не пил.

— Сегодня Тонконогов приходил ко мне в офис, — сказал Макс, глядя куда-то сквозь стену. — Предлагал «по-хорошему» продать компанию.

Жора перестал улыбаться.

— И что ты?

— Послал.

Друг тяжело вздохнул.

— Макс, ты понимаешь, что это уже не просто конкуренция? Это наезд. Если он начал приходить лично и давить, значит, у него есть рычаги. Или он их готовит.

— Понимаю.

— Тогда давай действовать официально. Я подниму старые контакты, попробую пробить, кто стоит за этими авариями. Но тебе нужно быть осторожнее. Не ходи один по тёмным переулкам, не оставляй машину где попало. И… — Жора замялся.

— Что?

— Держи Агнешку подальше от этого. Если Тонконогов поймёт, что она для тебя важна, он может использовать её как рычаг давления.

Макс резко поднял голову.

— Даже не думай. Она и так уехала к родителям. Я не хочу, чтобы она вообще была где-то рядом, когда всё это "взорвётся".

— Вот и правильно. Пусть пока будет в безопасности. А мы с тобой разберёмся.