Страница 68 из 93
— Прости. Сядь, пожалуйста. Если тебе так удобнее.
— Мне удобнее стоять.
— Хорошо.
Жанна заходит следом и закрывает дверь.
Я остаюсь напротив Артура.
— Теперь ты будешь слушать.
Он кивает.
— Я слушаю.
Говорит спокойно, но слишком быстро, словно боится, что я передумаю и уйду.
Я смотрю на мужчину, которого любила семь лет.
Теперь я знаю, что он мне не изменял.
Но от этого не исчезают ночи, когда я просыпалась и не сразу понимала, где нахожусь. Не исчезает страх перед черной машиной во дворе. Не исчезает Сережин вопрос за дверью.
— Ты можешь сколько угодно говорить, что хотел нас спасти, — начинаю я. — Можешь показать комнату, врача, охрану и запасной выезд. Но я запомню другое.
Артур молчит.
— Я запомню, как стояла на кассе и не могла купить сыну молоко. Карта не сработала, люди в очереди смотрели, а я не знала, чем заплачу. Потому что ты решил, что без денег я быстрее вернусь.
Он опирается ладонями о край стола.
— Я запомню, как забирала Сережу из школы. Как мы бежали через столовую, пока за нами ехала полиция. Как он плакал и просил позвать папу, а папа в это время рассказывал всем, что его мать сошла с ума.
Артур стискивает зубы, но не перебивает.
— Я запомню Диму с разбитым лицом. И свою мать, которая подписала бумагу после твоего звонка.
— Я знаю, — тихо говорит он.
— Нет!
Я подхожу ближе.
— Ты знаешь факты. А я стояла перед родной матерью и слушала, как она объясняет, почему закрытая ипотека важнее меня. Я ждала, что мне вколют препарат, а ты находился рядом и ничего не остановил. Потом мой сын спросил, спасаешь ты нас или забираешь.
Я больше не могу говорить ровно. Приходится несколько раз вдохнуть, прежде чем продолжить:
— Ты не понимаешь, что со мной сделал этот вопрос.
Артур отступает от стола и останавливается.
— Я слышал его, — отвечает он. — Сегодня. За дверью.
— И что?
Он поднимает на меня глаза.
Сейчас в нем нет прежней уверенности. Артур устал, побледнел, кровь снова начинает сочиться из рассеченной брови, но он будто не замечает.
— И понял, кем стал для собственного сына.
Я жду продолжения.
— Я хотел найти тебя раньше Багирова, — говорит он. — Привезти сюда и удержать, пока не закончу с ним. Поэтому заблокировал карты, поднял розыск и пришел к твоей матери. Я специально оставил тебе только одну дорогу.
Он кивает на стены кабинета.
— Сюда.
— Ты загонял меня в клетку.
— Да.
— И правда считал, что защищаешь?
— Тогда считал.
Артур берет со стола салфетку и вытирает кровь со щеки.
— Я не могу отменить эти дни. И не буду рассказывать, что поступил правильно, потому что боялся за вас.
Он переводит взгляд на Жанну.
— Что нужно подписать?
Она ставит сумку на стол и достает ноутбук.
— Для начала вы отзываете иск об определении места жительства ребенка.
— Хорошо.
— Подаете в опеку заявление, что Елена не представляет опасности для сына, а прежние сведения были недостоверными.
— Подпишу.
— Прекращаете розыск и отменяете вознаграждение.
— Сейчас.
— Снимаете ограничения со всех счетов Елены.
Артур достает телефон.
— Уже снимаю.
Он звонит и отходит к окну.
— Убери все ограничения со счетов Елены. Со всех. Исполнительное производство тоже прекратить… Нет, утром не подойдет. Сделай сейчас.
Артур завершает звонок и возвращается к столу.
Жанна продолжает:
— Письменный запрет вашей охране приближаться к Елене и ребенку без ее согласия.
— Да.
— И больше никаких психиатров, санитаров и попыток признать ее недееспособной.
Артур смотрит на меня.
— Никогда.
Жанна печатает несколько минут. Мы молчим, пока она вносит данные и отправляет документы на принтер.
Артур берет каждый лист, внимательно читает и подписывает.
Обычно он спорит с юристами из-за каждого слова. Сейчас только один раз задает вопрос о формулировке, чтобы запрет распространялся и на людей Тимура.
Последний документ он кладет передо мной.
— Я отдал распоряжение охране. Ты можешь уехать отсюда в любое время. Одна или с Сережей. Никто не имеет права закрыть ворота или остановить машину.
Артур достает ключи и кладет рядом с документом.
— В гараже стоит внедорожник. Документы внутри. Машина оформлена на компанию, которая не связана со мной напрямую. Багиров не сможет отследить ее через мои счета.
Я смотрю на связку.
Еще несколько дней назад Артур отнял у меня доступ к деньгам, дому и сыну.
Теперь кладет передо мной ключи и письменное разрешение покинуть его территорию.
Слово «разрешение» всё равно цепляет.
Но без документа охрана действительно могла исполнить старый приказ.
Телефон вибрирует в кармане.
Я достаю его.
Сообщение от банка:
«Ограничения по счету сняты».
Следом приходят уведомления еще от двух банков.
Я открываю приложения и проверяю сама.
Деньги снова доступны.
— Получилось? — спрашивает Жанна.
— Да.
Я убираю телефон.
Мне не становится легче.
Я уже стояла перед кассиром и пыталась объяснить, почему не могу оплатить молоко.
Сережа уже видел, как я считаю мелочь.
Ни одно банковское сообщение этого не отменит.
Артур смотрит на меня и, похоже, понимает, о чем я думаю.
— Я знаю, что этого мало.
— Очень мало.
— Другого начала у меня сейчас нет.
Я ничего не отвечаю.
Телефон Жанны начинает звонить.
Она смотрит на экран.
— Волков.
Включает громкую связь.
— Слушаю.
— Багиров ответил, — раздается голос Виктора. — Его заинтересовало мое предложение.
Артур сразу выпрямляется.
— Какое предложение?
— Я предложил ему всё, ради чего он начал эту историю. Право по договору Лены, будущую долю в клубах, молчание, Марго и возможность закончить войну с тобой.
Жанна придвигает ноутбук и открывает заметки.
— Когда встреча?
— Завтра ночью.
Волков ненадолго замолкает.
— Но он поставил условие.
Я сжимаю ключи.
— Какое?
— На встрече должна быть Лена.