Страница 50 из 82
В тот же день Елена закончила операцию почти в девять вечера. Устала так, что хотелось только принять душ и лечь спать, но, выходя из больницы, она вдруг остановилась возле стеклянных дверей. На улице шёл дождь, мелкий, холодный, и совершенно неожиданно она вспомнила Артёма. Не его службу, не угрозы, не их ссору, она вспомнила его кухню, кофе утром. Его привычку молча ставить перед ней чашку именно с той стороны, с которой ей удобнее брать. Как он однажды спорил с ней из-за слишком острого соуса, как смеялся, когда она сказала, что полковник специальных войск совершенно не умеет выбирать помидоры, как смотрел на неё, когда думал, что она не замечает. Елена закрыла глаза и проговорила сама себе:
- Вот же упрямый человек.
Она не уточнила, кого именно имела в виду, себя или его, наверное, обоих.
На двенадцатый день случилось то, чего Артём не ожидал. Он вернулся домой и увидел свет на кухне Елены, но не просто свет, а тень человека за занавеской. Он остановился у окна, постоял несколько секунд, а потом отвернулся. Это не его дело.
Она имеет право жить так, как считает нужным, и он имеет право не ломать её границы, но ночью Артём проснулся около трёх часов. Дом был тихим, он лежал на спине и смотрел в потолок. Он повернулся на бок, телефон лежал на тумбе, и Артём взял его. Открыл диалог с Еленой, последнее сообщение от неё было отправлено две недели назад.
Он перечитал его, а потом написал: «Как ты?»
Посмотрел на экран, стер сообщение и написал: «Нам нужно поговорить».
Снова стёр и третий вариант появился почти сразу: «Я скучаю по тебе».
Артём долго смотрел на эти два слова, они казались опаснее любого приказа, он удалил и их. Положил телефон обратно, через минуту снова взял, но ничего не написал.
Елена тоже не спала, она сидела на кухне с чашкой чая и смотрела на телефон, экран молчал. Она не ждала сообщения, по крайней мере, так она себе говорила. Телефон завибрировал, и Елена вздрогнула, сообщение оказалось рабочим. Она прочитала его, ответила и положила телефон рядом, через несколько секунд посмотрела снова на него. Она тихо рассмеялась над собой.
- Все просто прекрасно, Елена.
Потом встала и подошла к окну, дом Артёма стоял темнее обычного, ни одного окна с включённым светом. Она знала, что он дома. не знала почему так уверена в этом. Просто знала, и вдруг поняла неприятную вещь. Одиночество больше не приносило ей облегчения, раньше после тяжёлого дня ей хотелось закрыться от всех. Теперь ей хотелось услышать его голос. Не потому, что она стала слабее, наоборот, потому что впервые за долгое время рядом появился человек, с которым можно было не быть сильной каждую минуту.
Елена прикрыла глаза.
- И что мне теперь с тобой делать?
На четырнадцатый день Артём получил официальный документ. Громов просил его явиться утром на повторный разговор, причина была указана формально. Уточнение обстоятельств доступа к служебной информации. Артём прочитал документ дважды, а потом положил его на стол. Внутри появилось неприятное чувство, не страх, а предчувствие. Кто-то слишком долго двигал фигуры вокруг него, и теперь ему наконец показывали следующую.
Телефон завибрировал, номер был неизвестным, и Артём открыл сообщение: «Ты ведь понимаешь, почему она молчит?»
Он замер, следующее сообщение пришло через несколько секунд: «Потому что ты сам научил её не доверять тебе».
Артём сжал телефон, а потом появился третий текст: «Завтра ты узнаешь, что именно она рассказала внутренней безопасности».
Он перечитал последнее сообщение, один раз, второй, а потом поднялся из-за стола. На лице ничего не изменилось, но впервые за две недели тишины Артём понял главное. Это молчание больше не было только между ним и Еленой, кто-то другой уже вошёл в него. И теперь пытался сделать так, чтобы они не успели снова заговорить.