Страница 1 из 82
Пролог
Последняя поездка
Пять лет назад Артём Вяземский ещё верил, что успеет. Самолёт сел в Москве поздним вечером, почти без задержки. Он включил телефон только после посадки, потому что связь наконец восстановилась. На экране было три непрочитанных сообщения от жены. Артём увидел их, когда уже спускался по трапу, первое было отправлено в 19:18. «Ты скоро будешь?» Второе пришло через семь минут «Мы с Мишей уже дома». Третьего сообщения он сначала не понял, но все равно прочитал в 20:15. «Только не сердись на меня». Артём перечитал эти четыре слова несколько раз подряд, а потом набрал номер жены, но услышал короткие гудки и сбросил вызов. Он позвонил снова, ему ответила женщина, но не жена. Она представилась сотрудником полиции и попросила его немедленно приехать, куда именно, Артём понял не сразу. На трассу за городом, туда, где несколько минут назад произошла авария. Он ничего не спросил, просто развернулся и пошёл к стоянке автомобилей.
Всю дорогу Артём ехал слишком быстро, почти не замечая светофоров. Москва проплывала за окнами машины размытыми огнями, а в голове крутилась одна мысль. Они живы, конечно, они живы, иначе ему бы сразу сказали. Он цеплялся за это до самого места аварии.
За городом шёл мелкий дождь, превращая дорогу в чёрное блестящее полотно. Впереди мерцали проблесковые маячки, перекрывая половину трассы. Артём затормозил у обочины, дальше его не пустили. Он показал удостоверение, назвал звание, потребовал его пропустить, никто не спорил с ним, но и пропустить его сразу не решились.
Полицейский лет сорока подошёл первым, он снял мокрую фуражку и несколько секунд молчал. Артём посмотрел на него, а потом на разбитую машину, и всё понял.
- «Где они?» - спросил он. Голос прозвучал спокойно, почти буднично, полицейский отвёл взгляд и сказал ему.
- «Артём Сергеевич, мне правда очень жаль». Эти слова он потом слышал много раз. На похоронах, в коридорах, от сослуживцев, от людей, которые не знали, что ещё сказать. Но тогда они ещё ничего не значили для него, потому что Артём не знал продолжения.
Он смотрел на машину и видел только знакомый цвет кузова. На заднем сиденье лежала синяя детская куртка, та самая, которую Миша не хотел надевать утром. Сыну было шесть лет, через три месяца должно было исполниться семь. Артём сделал шаг вперёд, но его остановили.
- «Вам не надо туда идти». Он посмотрел на полицейского так, что тот сразу замолчал и спросил его.
- «Где моя жена?»
- «Она погибла, сразу не приходя в сознание».
Внутри стало тихо, не страшно, а именно тихо, словно кто-то выключил звук во всём мире. Артём смотрел перед собой, и никак не мог заставить себя вновь дышать.
- «А мой сын?»
Полицейский ответил не сразу, и этого оказалось достаточно, Артём отвернулся от него, по его лицу текли слезы. Дождь продолжал идти, где-то за его спиной работал двигатель эвакуатора. Кто-то переговаривался по рации, кто-то закрывал носилки чёрным пакетом.
Артём слышал каждое слово, только одного он не хотел понимать. Его близкие, больше не были живы. Следствие по произошедшей аварии длилось несколько недель, машина была технически исправна, тормоза работали, алкоголя в крови у жены не обнаружили. Скорость была превышена совсем незначительно, но дорога после дождя оказалась слишком скользкой, на повороте автомобиль занесло, и жена не справилась с управлением. В заключении было написано случайная ошибка водителя, и ничего больше.
Артём выслушал заключение молча, подписал документы, забрал личные вещи жены и сына. Он получил часы сына, телефон жены и маленький брелок, который Миша носил на рюкзаке. Ему объясняли обстоятельства аварии, и он задавал вопросы, не потому, что сомневался. Ему нужно было знать каждую деталь: где именно произошёл занос, какой была скорость, почему машину развернуло, сколько времени прошло до приезда скорой. Ответы были слишком простыми для смерти двух близких ему людей.
Через месяц Артём вернулся на службу, через два месяца снова уехал в командировку. Так было проще, там существовали приказы, задачи и чёткие сроки, там никто не смотрел на него с жалостью, никто не спрашивал, как он держится. Он просто работал.
Дома оставалось всё остальное: игрушки, фотографии, женская одежда, детская комната, кровать, которую никто больше не заправлял. Иногда Артём возвращался ночью и по привычке открывал дверь Мишиной комнаты, останавливался на пороге и просто смотрел, а потом закрывал дверь. Он так и не смог разобрать вещи сына, не смог выбросить старую куртку, не смог убрать фотографию, где Миша сидел у него на плечах, а жена стояла рядом и смеялась, на снимке они были счастливы. Настолько счастливы, что Артёму иногда становилось трудно смотреть, на все что осталось у него.
Прошло пять лет, он научился жить со своей болью, по крайней мере, он так думал. В тридцать шесть лет Артём стал полковником специальных войск. У него была безупречная репутация, собственный дом и работа, которая требовала полной отдачи. А вот личной жизни не было, он не пытался её вернуть, просто не хотел.
Однажды вечером Артём вернулся домой после очередной командировки. Поставил сумку в прихожей, снял куртку, прошёл на кухню. Дом встретил его привычной тишиной, он налил себе воды в стакан и долго стоял у окна. За стеклом мокла после дождя пустая улица, в соседних домах горели окна, где-то смеялись дети. Артём закрыл глаза, и вдруг снова увидел тот поворот. Машину, синюю детскую куртку, лицо полицейского и его слова «Мне правда очень жаль». Он открыл глаза, боль никуда не исчезла, она просто научилась молчать. Артём допил воду и поднялся наверх, проходя мимо детской комнаты, он остановился. Дверь была как всегда закрыта, он положил ладонь на ручку, но открывать ее не стал. Пять лет назад он потерял не только жену и сына, но и себя прежнего, и пока Артём этого не понимал. Он просто ещё не знал, что однажды рядом поселится женщина, которая заставит его снова открыть эту закрытую дверь.