Страница 49 из 82
Глава 23
Глава 23
Глава 23
Первые два дня Артём почти не замечал тишины, на третий заметил, на пятый начал раздражаться, на десятый понял, что привык ждать звука, которого больше не будет. Он не писал и не звонил Елене, не пытался узнать через общих знакомых, как она. После их разговора в управлении он дал ей то, чего она просила, - пространство. Только вот пространство оказалось совсем не таким спокойным, каким представлялось раньше.
Раньше Артём умел жить один, он просыпался рано, пил крепкий кофе, тренировался, работал до позднего вечера, возвращался домой и закрывал дверь. В его жизни почти не было случайных разговоров, чужих вопросов, необходимости объяснять, где он был и когда вернётся, так было пять лет.
Он считал, что умеет с этим справляться, но теперь каждый вечер доказывал обратное.
В тот понедельник он вернулся домой около девяти, снег уже начал таять, на дороге блестела вода, а возле ворот стояли два мокрых следа от шин. Артём автоматически посмотрел на соседний участок, в окне дома Елены горел свет.
Он остановился всего на несколько секунд, а потом заставил себя пройти дальше. Ключ повернулся в замке, и дом встретил его тишиной.
Раньше эта тишина была привычной, а теперь она стала слишком большой.
Артём снял куртку, положил ключи на тумбу и прошёл на кухню, машинально открыл холодильник.
Внутри стояли яйца, сыр, несколько контейнеров с готовой едой, и маленькая банка клубничного варенья. Он замер, Елена однажды сказала, что терпеть не может магазинное варенье, но это купила специально для него, потому что он неожиданно съел половину банки за два завтрака. Артём закрыл холодильник, через минуту снова открыл и посмотрел на банку, а потом взял её и переставил на верхнюю полку. Сам не поняв зачем.
- Отлично, - тихо сказал он себе. – Все совсем нормально.
Телефон лежал рядом, он несколько раз разблокировал экран, никаких сообщений. Артём положил телефон обратно, через минуту снова взял, и так прошёл его вечер.
Елена тоже не собиралась считать дни, но получилось плохо.
Она знала, что прошло одиннадцать дней, знала даже точное время их последнего разговора.
В 18:47 она вышла из управления.
В 18:51 сняла кольцо.
В 18:53 положила его в ладонь Артёма.
В 18:55 села в машину и после этого они не разговаривали.
Елена не считала это расставанием, по крайней мере, вслух.
Она сказала себе, что ей нужно разобраться в собственных чувствах. Понять, где заканчивается любовь и начинается страх снова довериться человеку, который привык принимать решения за двоих.
Работа помогала, первые дни особенно. В больнице всегда находилось что-то срочное. Пациенты, операции, консультации, документы, молодые врачи, которым требовалось напомнить очевидные вещи. Елена приходила раньше всех и уходила позже многих. Ела прямо между операциями, когда вспоминала об этом, очень мало спала, и почти не думала о доме, напротив. Вечером она возвращалась в пустой коттедж, бросала сумку на стул и иногда по привычке говорила:
- Я уже дома.
Потом сама же усмехалась, раньше в ответ ничего не было, а теперь она почему-то ждала ответа. На восьмой день после ссоры она открыла шкафчик в прихожей и увидела запасные перчатки, которые Артём купил для неё после того, как она однажды пожаловалась на холод. Елена долго смотрела на упаковку, а потом убрала её обратно.
- Вот только не надо, - сказала она самой себе. Но голос получился совсем не строгим.
На десятый день Артём приехал в управление раньше обычного, внутренняя проверка продолжалась. Он не вмешивался в работу группы Громова и не пытался получить доступ к материалам, которые ему временно закрыли. Это было трудно, особенно когда он понимал, что некоторые решения принимались людьми, которые не знали всей оперативной картины. Но приказ оставался приказом. Он выполнял текущие задачи своего подразделения, присутствовал на совещаниях, подписывал документы в пределах нового допуска и отвечал за людей. При этом каждый его шаг теперь проверяли слишком внимательно. В тот день Воронов зашёл к нему после совещания и закрыл дверь.
- Есть новости.
Артём поднял взгляд от документов и спросил его.
- Какие?
- Громов нашёл дополнительный канал связи.
- Между кем и кем?
- Пока устанавливают.
Воронов положил на стол тонкую папку, и проговорил.
- Но есть один момент.
Артём открыл её, на первом листе была распечатка нескольких телефонных соединений, один номер повторялся слишком часто.
- Это Орехов? - спросил Артём.
- Нет.
Воронов помолчал.
- Его представитель.
Артём внимательно посмотрел на таблицу.
- Откуда такая информация?
- Официально получить пока ничего нельзя, но это предварительная проверка.
- Тогда не делай выводов, не имея доказательств.
- Я и не делаю.
Воронов присел, напротив.
- Артём, ты всё ещё думаешь, что тот человек, который писал тебе, может быть связан с этим?
Артём несколько секунд молчал.
- Я думаю, что он знает слишком много.
- Про службу?
- Не только про службу, но и личную информацию обо мне.
Воронов понял без дополнительных объяснений.
- Елена?
Артём поднял глаза.
- Не произноси её имя в коридоре.
- Хорошо, не буду.
Несколько секунд они молчали, а потом Воронов спросил:
- Ты ей звонил?
- Нет.
- А она тебе?
- Нет.
- Но прошло десять дней.
- Уже одиннадцать.
Воронов посмотрел на него с лёгким удивлением, и Артём сам понял, что сказал.
- Ясно, - только и произнёс Сергей.
- Что тебе ясно?
- Нет ничего.
Он поднялся, но у двери остановился и проговорил.
- Иногда человек может уважать чужое решение и всё равно надеяться, что оно изменится.
Артём ничего не ответил, когда дверь закрылась, он снова посмотрел на телефон, но экран был пуст.