Страница 39 из 61
— Поэтому меня не успокаивает то, что ты теперь работаешь и живешь одна. Я рад, что у тебя есть работа. Но и раньше ты могла делать свою работу, а потом прийти и обмануть меня.
— Я знаю. Работа этого не доказывает.
— И то, что вы расстались с Кастом, не отвечает на все вопросы.
— Не отвечает.
Я заметила, что снова соглашаюсь коротко, почти не думая о словах. Раньше это помогало скорее закончить неприятный разговор.
— Я не хочу сейчас просто поддакивать, — сказала я. — Ты прав насчет работы. Я и до этого умела зарабатывать. С ним я рассталась потому, что не хотела строить с ним жизнь и больше не могла делать вид, будто собираюсь. Но я надеялась, что тебе станет легче, если ты узнаешь. Все еще надеюсь, хотя понимаю, почему этого мало.
Эрдан помолчал.
— Он пытался вернуть тебя?
— Нет. Я попросила не писать и не ждать. Мы больше не виделись.
— Ты не ждешь от него писем?
— Нет.
Я ответила спокойно. Не торопилась пояснять, что он мне неприятен, потому что это было бы неправдой. И Эрдан не стал спрашивать, ненавижу ли я Лиора теперь.
Он сидел, положив руку возле остывшей чашки. Потом спросил:
— Ты понимаешь, почему мне особенно тяжело вспоминать, что ты ему рассказывала обо мне?
— Про то, что тебе трудно без меня?
— Да.
Я опустила голову.
— Я знала, что ты можешь жить без меня. Видела это каждый день. Говорила так, потому что Лиор начинал злиться, а мне нужно было объяснение, после которого он еще подождет.
— Я помню, что ты сказала в день разрыва. Я спрашиваю о другом.
Я подняла глаза.
Эрдан немного подался вперед.
— Я позволял тебе помогать. Иногда просил. Раньше мне это давалось тяжело, ты знаешь. С тобой стало проще. Я думал, могу попросить, и ты не станешь видеть во мне только то, с чем я не справляюсь. А потом выяснилось, что именно так ты рассказывала обо мне другому мужчине.
Я смотрела на него и не могла ответить сразу.
— Мне было хорошо, когда ты выбирал мою помощь, — сказала я наконец. — Я чувствовала, что могу дать тебе что-то важное. А Лиору говорила так, будто ты держишь меня своей нуждой. Хотя ты никогда этого не делал.
Эрдан откинулся в кресле.
— Да.
Я вытерла ладони платком. Они были влажными.
— На площади я увидела, как ты взял Бранта под руку, — продолжила я. — Потом отпустил, и вы пошли разговаривать с людьми. Я знала, что так и будет. Но часть меня все равно ждала, что без меня в твоей жизни обязательно чего-то не хватает. Не просто потому, что ты любил меня. Чтобы тебе понадобилось то, что могла сделать только я.
Он не перебивал.
— Я не хочу на этом строить надежду, — сказала я. — Когда мы были вместе, мне нравилось, что ты умеешь просить о помощи. И что можешь сказать, когда помощь не нужна. Это не делало тебя слабым. А я потом говорила о тебе так, как самой было удобно.
Эрдан сидел молча. Я ждала, не пытаясь закончить за него то, о чем он думал.
Через некоторое время он потянулся к чашке. Коснулся ее, задержал пальцы на стенке.
— Совсем остыл.
— Да. Попросить еще?
— Попроси.
Я встала и вышла в коридор. Служащая разговаривала с человеком, который хотел узнать, до какого часа открыта читальная зала. Я подождала, потом попросила горячей воды.
Она посмотрела на мое лицо, но ничего не спросила.
В гостиную я вернулась с чистым платком в руке. Второй нашелся на дне сумки, и я была рада, что не придется снова держать мокрый.
— Это я, — сказала у двери.
— Садись.
Я села. В коридоре кто-то рассмеялся, потом шаги удалились. Мне стало легче от того, что мы на несколько минут перестали говорить, и стыдно за это облегчение.
Эрдан спросил:
— Ты устала?
— Да. Но я не хочу уходить только потому, что тяжело слушать.
— Я тоже устал.
Я посмотрела на него. Раньше он говорил это совсем иначе — вечером, когда можно было отложить дела и остаться вдвоем. Сейчас я не знала, можно ли предложить закончить разговор, чтобы это не прозвучало как желание поскорее уйти.
— Давай на сегодня остановимся, — сказал он.
— Хорошо.
Я потянулась за сумкой, но он чуть поднял руку.
— Чай допьем. Раз уж попросили принести.
Я положила сумку обратно.
Служащая вошла с чайником. Я поблагодарила ее, дождалась, когда закроется дверь, и спросила Эрдана, налить ли ему.
— Налей, пожалуйста.
Я налила, поставила чашку перед ним и сказала, где она. Он нашел ручку и сделал небольшой глоток.
Несколько минут мы пили молча. Я больше не старалась немедленно заполнить каждую паузу и не спрашивала, сердится ли он из-за моего молчания.
— Я не хочу обещать тебе то, чего сейчас не могу, — сказал Эрдан. — После этого разговора мне не стало просто снова верить тебе.
— Я не ждала, что станет просто.
Он повернул ко мне лицо.
Я провела пальцем по краю блюдца.
— Нет. Наверное, часть меня ждала. Что я найду нужные слова, ты услышишь и хотя бы на время забудешь, почему мы здесь. Я все еще этого хочу. Но понимаю, что ты не можешь забыть по моей просьбе.
— Я и сам не могу по своей.
Я кивнула и ответила вслух:
— Понимаю.
Эрдан поставил чашку.
— Я хочу еще поговорить с тобой. Но мне нужно время после сегодняшнего.
Я подняла голову слишком быстро.
— Я могу подождать.
— Не говори так, будто я велю тебе сидеть и ждать.
Я прижала ладонь к колену.
— Прости. Я хотела сказать, что тоже хочу встретиться еще раз. Даже если ты будешь говорить то, что мне трудно слышать. И если ты не захочешь снова быть со мной.
Эрдан помолчал.
— Ты правда готова приходить, не зная, чем это закончится?
Я посмотрела на него. Хотелось ответить уверенно, чтобы он не передумал. Но после всего сказанного я не смогла произнести еще одно безоговорочное обещание.
— На следующую встречу я хочу прийти, — сказала я. — За все остальные пока не знаю. Мне будет тяжело, если ты решишь, что не можешь быть со мной. Я не стану делать вид, что мне достаточно любого разговора с тобой. Я хочу большего. Просто сейчас ты предлагаешь только разговор, и я согласна.
Он медленно кивнул.
— Тогда через две недели. В воскресенье, в три. Здесь тебе удобно?
— Да.
— Если я пойму, что пока не готов, напишу заранее. Не хочу, чтобы ты приехала и ждала.
— Хорошо.
— И ты тоже скажи, если передумаешь. Или не сможешь. Мы договорились встретиться, а не обязались терпеть друг друга, что бы ни происходило.