Страница 33 из 61
Я чуть не ответила, что не знаю. В доме Эрдана я могла взять любую книгу, оставить на подлокотнике, вернуться к ней через несколько дней. Здесь нужно было попросить конкретную, дождаться, пока принесут, потом вернуть до закрытия.
— Что-нибудь про путешествия, — сказала я.
Мне дали тонкий том без картинок. Автор все время жаловался на плохие дороги и дорогие постоялые дворы, и я неожиданно увлеклась. За соседним столом двое мужчин тихо спорили над чертежом, у окна женщина переписывала что-то в свою тетрадь. Никому не было дела до того, сколько страниц я прочитала и почему иногда переставала читать.
Когда объявили о закрытии, я заложила пальцем страницу, чтобы запомнить номер, и вернула книгу. Дома записала его на обрывке бумаги.
На другой неделе я снова пришла и нашла нужное место.
К концу седьмой недели после разрыва в мастерскую зашла Мерет. Принесла три книги из библиотеки Вессаров. У одной расходилась обложка, две другие она велела посмотреть Илсе: ей показалось, что скоро будет то же самое.
Я узнала книги еще до того, как Мерет развязала сверток. Они стояли на нижней полке возле окна, и я не раз вынимала их, когда протирала шкаф.
— Здравствуй, — сказала Мерет.
— Здравствуй.
Она осмотрела мой передник, стол, стопку подготовленной ткани.
— Освоилась?
— Немного. Уже не спрашиваю, где у нее ножницы.
— Это она еще не переставила.
Илса вышла из дальней комнаты и услышала конец фразы.
— Если бы каждый клал их на место, мне не пришлось бы переставлять.
Мерет улыбнулась. Они обсудили книги, цену и срок. Илса обещала закончить к следующему вторнику.
— Я сама зайду после полудня, — сказала Мерет. — Мне все равно в эту сторону. Заворачивать каждую отдельно не нужно.
Илса записала заказ. Я сверила день, который она назвала, и положила записку вместе с книгами.
Мерет еще немного задержалась у двери. Спросила, не сыро ли в комнате, куда я переехала.
— Сухо. Окно туго открывается, но я привыкла.
— Хозяйка не донимает?
— Нет. Главное, вовремя платить и не оставлять вещи на лестнице.
— Ну, это разумно.
Я хотела спросить про Эрдана. Не так, чтобы Мерет пришлось что-нибудь объяснять. Просто узнать, как он спит, ест ли по утрам, продолжает ли сердиться. Я даже нашла удобное начало: «А дома как?»
Мерет ждала, не скажу ли я еще чего-нибудь.
— Заглядывай, — сказала я.
— Загляну. Во вторник и загляну.
Она ушла. Я проводила ее до порога и вернулась к столу.
Илса осмотрела одну из книг, перелистала, положила отдельно.
— Эти сама возьму, — сказала она. — Тебе оставлю покрытия и новую обертку к выдаче. Ничего особенного.
Я кивнула.
Я провела пальцем по корешкам. Знала, какая книга тяжелее, на какой обложке наклеена бумажная метка и где надорван угол. За этой работой в библиотеке можно было услышать, как Эрдан зовет меня из соседней комнаты.
Я отнесла их на полку с принятыми заказами.
В тот вечер Илса попросила меня не задерживаться с уборкой в субботу.
— Завтра закроемся вовремя. Надо кое-куда зайти до воскресенья.
— У тебя что-то случилось?
— Нет. На площади у старого арсенала открывают памятные плиты. С именами погибших в кампании. Я собираюсь пойти.
Я выпрямилась, держа щетку.
— Ты кого-то потеряла?
Илса закрыла коробку с инструментами.
— Брата. Старшего. Он возил припасы по реке.
— Я не знала.
— Откуда бы ты знала.
Она сказала это без упрека. Поправила на полке коробку, которая стояла слишком близко к краю.
— Он тоже работал здесь?
— Нет. Говорил, что не может целый день сидеть за столом. Весной всегда рвался на воду. Мать злилась, пока он жил с нами, потом перестала. Он и зимой все равно придумывал, куда надо плыть.
Илса на мгновение улыбнулась.
— В воскресенье пойду посмотреть, как написали имя. Если захочешь, приходи со мной. Одной мне не очень хочется.
— Приду, — сказала я.
— К половине одиннадцатого сюда. От мастерской вместе дойдем.
Я поставила щетку на место и закончила уборку.
По дороге домой подумала, что на площади могут быть военные. Брант. Эрдан. Я знала о таких мероприятиях: приглашения иногда приносили в дом, хотя сама ни разу не ходила.
Мне стало страшно. Потом я поймала себя на том, что подбираю слова, которыми с ним поздороваюсь.
В воскресенье я надела коричневое платье, без отделки, и собрала волосы так, чтобы не приходилось постоянно убирать их с лица. Пока одевалась, несколько раз начинала представлять встречу с Эрданом и останавливалась. Я обещала составить компанию Илсе и не хотела искать его все утро, оставив ее одну.
Когда я пришла, Илса уже ждала у запертой мастерской. В руках держала небольшой пучок белых цветов, обернутый влажной тканью.
— Не замерзнешь? — спросила она.
— Нет.
— Тогда пойдем. Не люблю в последний момент протискиваться.
Мы пошли к арсеналу.
На площади уже было много людей. Возле невысокой стены поставили скамьи, но большинство стояло. Кто-то держал цветы, кто-то сложенные бумаги. Я заметила мужчину, который несколько раз вынимал из кармана маленький сверток и снова убирал, так и не решив, что с ним делать.
Илса нашла место сбоку, откуда было видно плиты. Я встала рядом.
Имена высекли на светлом камне. На одной плите еще оставалось свободное место. Под ней стояли чаши с маслом и маленькие светильники; люди осторожно обходили их, прижимая подолы одежды.
— Вот там, ближе к краю, — сказала Илса.
Я посмотрела, куда она показывала.
— Видишь?
Я нашла фамилию и кивнула. Илса немного подалась вперед, словно хотела еще раз убедиться, что прочитала правильно.
Эрдана я заметила не сразу.
Он стоял возле скамей с Брантом и еще двумя мужчинами в военной форме. На нем был темный сюртук, который я помнила, но давно не видела: он надевал его редко, по особым случаям. Трость держал в левой руке. Правой пожал руку человеку, который подошел и назвал себя.
Я не видела Эрдана больше пяти недель.
Сначала стало трудно просто смотреть. Я отвела глаза на плиты, снова прочитала одну строку, не поняв ни имени, ни фамилии. Потом все-таки повернулась к нему.
Он слушал подошедшего мужчину. Кивнул, ответил что-то, чего я не расслышала. Брант стоял рядом, время от времени вступая в разговор. Когда людей возле скамьи стало больше, Эрдан отступил на полшага и поставил трость ближе к себе, освобождая проход.