Страница 34 из 61
Я знала, что он умеет это делать. Знала, как разговаривает с людьми, как просит обозначить ступеньку, если место незнакомое. Но я так долго представляла его только дома, одного за столом, что теперь не могла отвести взгляд.
— Сейчас начнут, — сказала Илса.
Я повернулась к ней.
Пожилой офицер подошел к первой чаше. Поднес ладонь к фитилю, и у кончиков пальцев вспыхнул маленький огонек. Он прикрыл его от ветра, дождался, пока займется масло, и отступил. От этого светильника зажгли остальные.
Потом стали говорить.
Я не все запомнила. Думала об Эрдане, сердилась на себя за это и пыталась слушать внимательнее. Рядом со мной Илса держала цветы обеими руками. Влажная ткань темнела между ее пальцами.
Когда назвали Вессара, я подняла голову.
Брант негромко сказал ему что-то о проходе между скамьями. Эрдан кивнул, нашел край дорожки тростью и прошел к плитам. Там остановился возле человека, который объявлял имена.
Он говорил недолго. Назвал нескольких людей, которых помнил по переправе. Об одном рассказал, что тот писал домой, будто в походе кормят лучше, чем у матери. Другой перед каждым переходом спорил с товарищами, какая дорога короче, даже когда идти собирались совсем в другую сторону.
Люди возле меня несколько раз тихо засмеялись. Потом снова замолчали.
Я слушала его голос. Узнавала короткие паузы, привычку чуть медленнее произносить имя, если хотел, чтобы его запомнили. Он говорил о тех, кого я никогда не знала, и я впервые за все утро перестала думать, заметил ли Брант меня в толпе.
После Эрдана подошла женщина с листом бумаги. Начала читать, сбилась, попросила подождать. Никто ее не торопил. Я опустила глаза, пока она искала нужную строку.
Потом разрешили подойти к плитам.
Илса развернула цветы. Отдала мне влажную ткань, сама опустилась на одно колено и положила стебли у стены. Я стояла рядом, пока она разглядывала высеченное имя.
— Правильно написали, — сказала она, поднявшись. — В извещении тогда букву пропустили.
Я протянула ей ткань.
Она сложила ее, убрала в сумку и еще раз посмотрела на плиту.
— Пойдем? — спросила я.
— Сейчас. Минуту.
Я подождала.
Мы уже отходили, когда я услышала голос Бранта:
— Нэрис? Добрый день.
Он стоял в нескольких шагах, рядом с Эрданом. Я могла бы кивнуть Бранту и продолжить идти. Но Эрдан уже повернул голову в нашу сторону.
— Добрый день, — сказала я. — Здравствуйте, Брант. Эрдан.
Его имя прозвучало тише, чем мне хотелось.
— Добрый день, Нэрис.
Я подошла на шаг. Илса осталась рядом со мной, и я представила ее обоим.
Брант поклонился. Эрдан поздоровался, затем спросил меня:
— Ты все еще работаешь в мастерской?
— Да. Осталась после пробных недель.
— Как идет?
— Учусь. С простым уже справляюсь. Со сложным пока мешаю Илсе.
— Иногда помогает, — сказала она.
Брант улыбнулся. Я посмотрела на Эрдана. Он стоял спокойно, держал трость перед собой. Между нами было достаточно места, чтобы прошел еще один человек.
— У тебя много работы? — спросила я.
— Сейчас готовим занятия для молодых офицеров. Хватает.
— Ты будешь вести?
— Часть занятий. Остальные Брант и еще несколько человек.
Я кивнула и сказала:
— Понятно.
Мне хотелось спросить больше. Какие занятия, устает ли он, нравится ли ему это. Рассказать что-нибудь о себе, чтобы разговор не закончился после нескольких фраз.
С площади окликнули Бранта. Он поднял руку, показывая, что услышал.
— Нас ждут у арсенала, — сказал он Эрдану.
Тот кивнул.
— До свидания, Нэрис. Илса.
— До свидания.
Я шагнула в сторону. Брант предложил Эрдану локоть на узком проходе между людьми, тот взялся за него. Через несколько шагов отпустил, когда впереди стало свободнее. Они остановились возле группы военных, и один из мужчин сразу начал что-то рассказывать.
Я продолжала смотреть, пока Илса не тронула меня за рукав.
— Мы здесь мешаем пройти.
Я оглянулась. За нами стояла пожилая пара с цветами. Я извинилась и отошла.
С площади мы вышли по боковой улице. Некоторое время шли молча. Потом Илса спросила:
— Из-за него ты ушла из дома?
— Да. Мы были вместе.
Она кивнула.
Я ждала следующего вопроса, но его не было.
— Хочешь немного пройтись? — спросила я. — Или тебе домой?
Илса посмотрела в сторону реки.
— Давай до набережной. Только не быстро.
Мы дошли до воды и сели на свободную скамью. Илса рассказывала, как брат однажды обещал привезти ей ленту и привез целый моток, потому что не знал, сколько нужно. Лента была зеленой, такого цвета Илса терпеть не могла. Она все равно носила ее, пока он не уехал снова.
Я слушала. Иногда спрашивала о чем-нибудь. Мне было больно после встречи с Эрданом, но я могла сидеть рядом с Илсой и слышать то, что она рассказывала.
Когда мы поднялись, солнце уже вышло из-за крыш. Я проводила ее до мастерской. Она жила в том же доме, вход был со двора. У ворот мы попрощались до утра.
Я пошла к себе.
По дороге несколько раз возвращалась мыслями к короткому разговору на площади. Эрдан спросил о работе. Ответил о своей. Не сделал вид, будто не знает меня, но и не задержался, чтобы узнать больше.
Я не могла по нескольким фразам понять, как он живет после нашего разрыва. Не знала, бывает ли ему так же тяжело по вечерам. Но сегодня рядом с ним были люди, дела, о которых они собирались говорить, место, где его ждали.
Мне хотелось, чтобы он тоже скучал. В этом желании хотя бы можно было признаться себе без стыда. Но рядом с ним было другое: пусть ему чего-нибудь не хватает так сильно, чтобы пришлось вспомнить именно обо мне. Пусть никто не сумеет помочь, как помогала я. Пусть однажды окажется, что я все-таки нужна.
На площади он взял локоть Бранта, потом отпустил. Простой жест, который я раньше видела сотни раз. Я сама делала из него что-то большее, когда представляла наше возвращение друг к другу.
Дома я сняла платье, повесила на вешалку и открыла окно. Потом взяла пустую тарелку и спустилась в кухню. Рута оставила мне еду, как мы договаривались. После обеда я вымыла обе наши тарелки и легла отдохнуть.
В понедельник Илса отдала мне книги Вессаров после своей части работы. Нужно было закончить покрытия и подготовить все к выдаче. Я вымыла руки, освободила стол и разложила материал.