Страница 18 из 61
Эрдан сидел неподвижно, положив руки на подлокотники. Я смотрела на его лицо и ждала следующего вопроса.
— Почему ты так подумал? — спросила сама, не выдержав.
— Потому что ты почти не бываешь со мной, даже когда мы в одной комнате. Я начинаю разговор, ты вспоминаешь, что тебе пора идти. Договариваемся о вечере — ты ищешь причину его отменить. Я сперва думал, что ты сердишься из-за приема. Мы поговорили, но лучше не стало.
— Я говорила, что мне страшно.
— Я помню.
— Ты сам сказал, что дашь мне время.
— И дам. Но если дело не в ужине и не в том, что тебя будут расспрашивать, мне нужно это знать.
Я сжала руки на коленях. Его вопрос все еще можно было принять за ревность, которой ничто не оправдывало. Обидеться. Потребовать, чтобы он поверил мне. Я даже успела подобрать первые слова и остановилась, потому что он заговорил снова.
— Кто такой Каст?
Я опустила голову.
— Приказчик. Они поставляют нам ткань. Ты знаешь этот торговый дом.
— Торговый дом я знаю. О нем спрашиваю.
— Он вернулся в Левран недавно. Мы знакомы давно.
— Насколько давно?
— Несколько лет.
Эрдан повернул голову, будто хотел лучше услышать ответ. Я заговорила торопливее:
— Он работал в другой лавке. Потом уехал. Теперь снова здесь. Иногда встречаемся, если он привозит заказ.
— И пишет тебе.
— Да.
— О чем?
Я почувствовала, как ноготь впился в ладонь.
— Я спрашивала у него про ткань на платье. Он обещал подобрать.
Эрдан провел ладонью по подлокотнику и остановился у края.
— Нэрис, я не собираюсь запрещать тебе знакомых. Меня беспокоит то, что происходит между нами. И я не хочу гадать, связано ли одно с другим.
— Не связано.
— Тогда скажи мне прямо: между вами что-нибудь есть?
— Сейчас нет.
Я услышала это «сейчас» раньше, чем поняла, зачем произнесла. Мне захотелось вернуть слово назад, ответить иначе, но Эрдан уже спросил:
— А раньше было?
Я подняла глаза.
— Три года назад. Мы недолго встречались. Потом он уехал, и все закончилось.
Эрдан откинулся в кресле. Не сердито, не резко. Просто отодвинулся чуть дальше, и мне сразу захотелось податься вперед.
— Ты мне о нем не говорила.
— Я не знала, что должна рассказывать обо всех, с кем была знакома до тебя.
Он сжал губы.
— Не надо так. Я не спрашиваю обо всех. Я спрашиваю о человеке, который сейчас тебе пишет.
Я посмотрела на сцепленные руки.
— Прости.
Эрдан помолчал, давая мне возможность продолжить.
— После его возвращения что-нибудь было?
Я могла бы сказать «да» и больше ничего не добавлять, пока он сам не спросит. Он уже назвал человека. Уже понял, чего именно боялся. Мне не требовалось начинать издалека, объяснять, как мы встретились во дворе, пересказывать шесть недель.
— Нет, — сказала я. — С тех пор, как мы с тобой вместе, у меня никого больше не было.
Эрдан медленно выдохнул. Я не сумела понять, поверил ли он.
— Хорошо, — ответил он.
Я ждала, что он протянет руку, предложит пересесть ближе или скажет, что рад ошибиться. Он ничего этого не сделал.
— Ты мне не веришь?
Вопрос вырвался прежде, чем я решила его задать.
— Я хочу верить, — сказал Эрдан. — Но мне все еще непонятно, почему ты меня избегаешь.
— Я не избегаю.
Он чуть повернулся в кресле.
— Нэрис.
Я потерла ладонями колени.
— Не все время. Мы же гуляли в среду.
— Гуляли. И мне было хорошо с тобой. А в четверг я заговорил о нашем будущем, и ты снова отдалилась.
— Потому что это серьезно.
— Я знаю, насколько серьезно. Поэтому и спрашиваю. Ты можешь сказать, что не хочешь замуж. Можешь не захотеть идти к чужим людям. Только не надо говорить мне то, что, по-твоему, я хочу услышать.
Я поднялась. Несколько секунд стояла у кресла, потом подошла к нему и положила руку на плечо.
— Я люблю тебя.
— Я спрашивал о другом.
Я убрала руку.
Он не оттолкнул ее. Я сделала это сама, потому что впервые не смогла продолжить разговор прикосновением.
— Я хочу быть с тобой, — сказала я. — У меня нет другого мужчины. Я просто не знаю, как все это получится.
Эрдан опустил голову. Я смотрела на темные волосы у виска, на шрам возле брови, на знакомый ворот рубашки. Еще утром я могла бы поправить его, не думая, нужен ли повод.
Теперь я стояла и ждала.
— Я услышал твой ответ, — сказал он наконец. — Мне нужно немного побыть одному.
— Ты сердишься?
— Да. И не хочу сейчас сказать лишнего.
Я отступила от кресла.
— Я зайду вечером?
Он помолчал.
— Если хочешь.
Я вышла, аккуратно притворив дверь. На лестнице встретилась с Мерет. Она спросила, все ли в порядке с книгой.
— Все готово, — сказала я. — Я проверила.
— Тогда хорошо. Иди поешь, пока не остыло.
Я пошла на кухню. Там пахло жареным луком, у двери стояло ведро с водой, поваренок вытирал стол. Все выглядело так же, как до разговора. Я умылась у рукомойника и села на скамью.
Мне захотелось вернуться в кабинет и начать заново. Сказать, что испугалась вопроса и солгала. Он еще не успел далеко отойти от того, о чем спрашивал. Не пришлось бы ждать нового удобного случая.
Я взяла ложку.
К вечеру я успела перебрать столько объяснений его вопросу, что почти уверилась: могла бы ответить правду, если бы он заговорил иначе. Не так неожиданно. Не сразу о другом мужчине. Если бы я сама выбрала время, если бы успела собраться.
Потом вспомнила прошлое воскресенье, когда он просил говорить прямо. Пятницу перед ним, когда спрашивал, есть ли что-нибудь еще. Четверг, приглашение на ужин, вопрос о браке.
Случаев было достаточно. Я ни одним не воспользовалась.
Я переоделась в простое домашнее платье и пошла к Эрдану.
Он был у себя в комнате. Сидел у окна, расстегнув ворот рубашки, и слушал, как во дворе закрывают ворота. На столике стоял нетронутый стакан воды.
— Можно? — спросила я.
— Заходи.
Я остановилась у двери. У нас уже был этот нелепый вечер несколько месяцев назад, когда я не знала, зачем стою и почему не ухожу. Только тогда меня радовало все, что могло случиться дальше.
— Ты ужинал?
— Да.
— Рука не болит?
— Нэрис, с рукой все хорошо.
Я замолчала. Эрдан повернулся ко мне.
— Ты пришла спросить о руке?
— Нет.
— Тогда садись.