Страница 29 из 115
— Ты не трепло, — Жаклин прищурилась. — Это вызывает уважение. Я не убью ни тебя, ни твою сестру, если сделаешь так, как я скажу. Хочет жениться на местной, чтобы та его немного сахарочком присыпала? Чёрт с ним. Пусть женится. Выходи за него замуж. Но… — она сжала кулаки. — На людях делай всё, что он скажет. Но дома… стань самой несносной женой на земле. Делай всё через пятую точку. Вреди ему. Скандаль с ним. Ссорься. Выводи из себя.
— Ох… — Йорфер неловко вздохнула и отвела глаза. Совсем недавно она успешно справлялась с этой инструкцией… и без посторонних просьб. — И что со мной будет потом?
— Делай, что я скажу — тогда ты и твоя сестра хотя бы не сдохнете, — гостья жутко улыбнулась. — А если покажешь себя послушной и полезной… посмотрим. Может, я тебя укушу. Посмотрим. Нолана не отдам. Но место в стае… так и быть, займёшь.
Сердце упало куда-то вниз, подкосились ноги, а по спине пополз нервный озноб. Займёт место в стае? Попрощается с болезнями, старостью, слабостью? Обретёт несравненно долгую жизнь среди ароматных лесов и полей?
Правда, внутри почему-то что-то больно кололо. Хотелось, чтобы был выбор — на чью сторону встать, но выбора не было. Если отвергнуть предложение волчицы дальних пределов — она тут же оскалит зубы и совершит… непоправимое.
— Ладно, — тихо, пусто ответила Марлен. — Я сделаю всё, что скажешь.
Сами собой сжимались зубы. На самом деле — не всё. Но Жаклин должна думать, что всё. Жаклин должна думать, что будущая жена первого Беты — её верная псина. Иначе не миновать подозрений с её стороны.
— Ты ж моя умница, — гостья склизко улыбнулась. — Я буду за тобой следить. Наблюдать. Ночью. Днём. Везде, где бы ты ни была. Так что… будь умницей и потом — чтобы мне не пришлось применять силу. Мы друг друга поняли?
— Да, — Йорфер всё сильнее стискивала челюсти, пока не услышала скрип собственных зубов.
Рядом раздался оглушительный звонок, от которого девушка едва не подпрыгнула на месте. Сердце пропустило удар, по коже прошла очередная волна нервного холода. Пришли ещё волчицы — прямо под конец диалога. Жаклин подошла к двери и распахнула её, словно сама была хозяйкой дома, а девушка рядом с ней — каким-то случайным человеком. Или, ещё хуже, прислугой.
— Девчонки! — гостья словно расцвела. — Как я рада всех видеть! Мы с вами разные места патрулируем, так редко видимся… Ну, тут вот повод нашёлся! Проходите, знакомьтесь. Это Мерилин, невеста Нолана. Она из простых.
— Я Марлен, — раздражённо пробормотала Йорфер и обиженно опустила глаза. Откуда-то сверху вновь послышались шаги.
В дверном проёме стояли три девушки. Как и ожидалось — Натали, которая в жизни носила высокий непослушный хвост и так называемые «очки библиотекаря» — с толстыми стёклами и такой же толстой оправой. Она была одета в скромную серую рубашку и такую же скромную широкую юбку, как у школьницы. Производила впечатление забитой отличницы, которая ходила с остальными просто потому, что не хотела однажды проснуться изгоем.
Рядом с ней стояли две незнакомки.
Одна — с холодными карими глазами и таким же холодным платиновым блондом. Её квадратная чёлка закрывала брови, доходила практически до верхних ресниц и сливалась по тону с невообразимо бледной кожей. На ней отлично сидел джинсовый сарафан без изысков и деталей. Скорее всего, внутри она была такой же калёной, как и снаружи.
В последнюю очередь взгляд зацепился за незнакомку с явно фальшивой, вымученной улыбкой. Она явно пыталась быть пацанкой: джинсы унисекс-кроя, широкая футболка с каким-то странным, потрескавшимся от времени рисунком, короткие тёмные волосы с выбритым виском. Вроде бы — смазливая, а вроде бы — пацанка. Это было настолько неуклюжее сочетание, что Марлен безотрывно уставилась на её вид. Волки женятся только на красивых. Логично, что даже девушка-панк — красива. Но глядя на неё, хотелось сказать: «похоже, ангел сегодня ошибся гардеробом».
— Это Натали, — Жаклин довольно прищурилась. — Это София. И Роксолана.
— Приятно познакомиться, — Йорфер печально, совершенно фальшиво улыбнулась своим гостьям и тут же услышала позади себя:
— Приветствую. Рад всех видеть. Жаклин, не загораживай мою невесту — пусть все её видят. Это её вечер. Не так ли?
— Конечно-конечно, — рыжая волчица прищурилась с совершенно фальшивым весёлым видом, пока Нолан с каменным лицом провожал гостей внутрь.
Марлен вздохнула. Миссия вроде как выполнена, но запах чая больше не успокаивал. Он действовал на нервы, как знак чаепития, которое ещё предстоит вынести. Чаепития, где случайная гостья будет играть первую скрипку, а она, хозяйка вечера, неизбежно окажется на вторых ролях.
Так и случилось. Как только Кайзер вновь скрылся, Жаклин моментально расцвела среди почвы внезапной социальной неловкости окружающих.
— Ой, эта Марлен — такая душка, — со смехом повторяла она с чашкой чая в руках. — Чуточку сварливая, но душка, мне кажется, отлично вольётся в коллектив! А у вас как дела? Какие-нибудь новости есть? Или всё стабильно хорошо?
— Стабильно хорошо, — отвечала за всех пацанка Роксолана. Только сейчас, в блеске пасмурного света, Йорфер заметила скромное тонкое кольцо на её безымянном пальце. Похоже, девочка тоже стала волчицей через укус, а не родилась ею. — Уже третий месяц гуляем. От скуки охотимся на мелкую дичь. Монстр не появляется. Одичалых вампиров тоже больше не было.
«Одичалых вампиров?» — мельком подумала Марлен, однако спрашивать подробнее не стала. Иногда к деревне и правда подходили пугающие лысые твари с длинными уродливыми конечностями, которых местные называли «одичалые». Пугающе сильные упыри — один такой мог составить конкуренцию по силе одинокому волку. Только, в отличие от волков, в них не осталось даже кусочка рассудка. Этот кусочек безвозвратно угас среди жажды крови.
Их бездыханные тела рассыпались в пыль за несколько дней. Йорфер посчастливилось ни разу не встретить таких существ, и, судя по рассказам, они появлялись в лесу всё меньше и меньше. Популяции вампиров заметно поредели в последние годы — и силой инквизиторов, и силой самих же вампиров, которые всегда держали в строжайшей тайне собственное происхождение и само своё наличие в обществе.
— Ну и хорошо. Работы меньше — дышать станет спокойнее, — Жаклин лениво потянулась. — Чудесные печенья, просто чудесные!
— Вы сказали, чудовище уже три месяца не появлялось? — внезапно подала голос Марлен, глядя на девушек. — Мне просто… всегда было интересно, какое оно. Простите, если лезу не в своё дело.