Страница 25 из 115
«Они не такие, какими я их себе представляла»,
— звенело где-то на задворках сознания.
«Они способны запросто говорить об убийстве человека. Они жуткие. Они идут на ложь. Шантаж. На запугивания. Чего ещё я не знаю о местных вервольфах? Может, и монстр в лесу… просто выдумка?»
* * *
Марлен три дня обдумывала, как поступить и что делать дальше. Три дня из семи — ведь именно столько ей дала Жаклин. Аппетит пропал, каждый скрип или звон вызывал дрожь, нервный укол.
Правда, ни к какому выводу так и не пришла.
«У меня уже крыша едет»,
— с грустью призналась себе девушка, таращась на рассеянный туманный свет за окном. Тихо. Жутко. Ничего не разглядеть. Да и разве нужно?
«Могу попробовать рискнуть»,
— бубнила она себе под нос.
«Рассказать всё Генри — ведь ему так понравилась Аделина. Может, он придёт в ярость и сошлёт Жаклин куда-нибудь в… ещё более дальние пределы? В Арктику, например?»
«А что, если нет? Что, если припугнёт её — и всё? А она потом пойдёт мстить… и убьёт мою сестру? Я могу так рисковать? Рисковать жизнью сестры. Могу?»
Она гоняла эти мысли по кругу, пока не раздался скрип входной двери, от которого Йорфер в очередной раз вздрогнула.
Хозяин вернулся.
Девушка нервно одёрнула длинные рукава такого же длинного белого платья в пол и вышла из кухни его встречать. Нолан не должен видеть синяков на теле. Не должен — пока она не решит ему их показать. Синяки могут вызвать вопросы. А это, как следствие, поставит под удар жизнь и здоровье сестры.
Он выглядел жутко. Низко опустил голову, так что лицо теперь пряталось в тени тёмных длинных волос, среди которых иногда проглядывали кусочки листьев и веток. Чёрная рубашка была измята и распахнута — сейчас под ней виднелся бледный, напряжённый торс. Иногда раздавалось тяжёлое, усталое дыхание.
Мужчина медленно закрыл за собой дверь и молча встал посреди коридора.
— Привет, — Марлен замялась. — Я тебя очень ждала. Послушай. Нам надо поговорить. В общем… — она поджала губы. — Наверное… не надо никакой свадьбы. Я передумала. Давай придумаем вместе какой-нибудь предлог и расстанемся — максимально чисто. Чтобы… ни о ком из нас не подумали ничего дурного, если такое возможно. — Девушка слегка сконфузилась.
— Нет, — раздался тихий, пугающий голос. Прямо как тогда, на кухне.
— Что — «нет»? — Она попыталась улыбнуться. Правда, выходило просто карикатурно-отвратительно.
— Я сказал: нет.
— Что значит «нет»? — Даже натянутая, отвратительная улыбка постепенно сползала с лица. По спине пополз знакомый, нервный холод.
— У тебя трудности с восприятием, Марлен? — Голос звучал тяжело, натянуто, жутко. — Это значит, что ты останешься со мной. Мы поженимся, а потом… посмотрим. Не будет никаких изменений в планах.
— Не поняла. — Она отступила на шаг назад. — То есть как — не будет? Ты вроде дал мне выбор, когда мы ехали в твой дом. Дал мне время. Сказал, что будет так, как решу я.
— Я передумал, — вдруг выдал Волк, поднял тёмные, пугающие синие глаза и едко прищурился. — Знаешь, мне нужна жена. Давно. Это правда. Ты… вполне приятная кандидатура. Мне нравятся твои волосы. — Казалось, в бездне тёмной радужной оболочки едва не исчезали зрачки. Мужчина шагнул ближе, а Марлен вновь рефлекторно отступила. — Они… как перламутровый пух. Красиво. — В жуткой полуулыбке показались зубы. — А ещё мне нравится твой запах. Твоё… вечно недовольное лицо. Это так забавно. — Лёгкий прищур становился ироничным. — Забавен сам факт того, что ты меня иногда бесишь. Мне кажется, это — то, что нужно. Меня это возбуждает.
— По-моему, ты сейчас не в себе, — одними губами пробормотала Йорфер и отступила снова, правда, в этот раз ощутила спиной холодную стену коридора.
— Даже если так, — он вновь приблизился, — это не изменит моих намерений насчёт тебя. Выбирай платье. Зови гостей. Я куплю тебе такую свадьбу, что твой Генри вывернется наизнанку от негодования. Разве ты не этого хотела?
Прохладная, тяжёлая ладонь опустилась ей на плечо и медленно погладила по руке. Девушка замерла, уставившись на пол.
Нолан предупреждал, что может вернуться не таким, каким уходил. Может вернуться слегка «не в себе», потому что пик полнолуния прошёл, но на небе всё ещё висит огромный кусок лунного диска, который сводит его с ума. Диктует мысли, рефлексы, которые переплетаются с реальными мыслями и рефлексами, а затем медленно сливаются в одно. Желания личности сама личность уже не отличить от зова природы. Да и уместно ли их отличать? Может… это просто разные кусочки одной картины? Картины сознания конкретного человека.
— Я тебе правда нравлюсь? — вдруг, неожиданно для себя, спросила Марлен, всё ещё испуганно таращась на пол. В пору бежать от этого волка сейчас, прятаться, потому что он не намерен идти на компромиссы. А она стояла — и как дура задавала такие вопросы.
Потому что внутри всё ещё болела свежая рана. Её предали, назвали некрасивой. Или, может, менее красивой, чем сестра, но какая разница? Йорфер думала, что смогла забить на это, но не было ни дня, чтобы она не подходила утром к зеркалу и не искала на юном, цветущем лице недостатки. Может, глаза слишком далеко посажены? Может, слишком острый подбородок? Она день за днём царапала себя о мысли про несложившийся брак. О мысли про красоту сестры, в свете которой приходится меркнуть.
— Ты прекрасна, — хрипло ответил мужчина, вновь поднял руку и хватко взял девушку за щёки. Мягко повернул её лицо то влево, то вправо. — Какой идиот может отказаться от такого подарка? Один уже отказался. Я не хочу быть вторым.
— Нолан… — Марлен проглотила ком. Почему-то от этих слов немели пальцы, а внутри расползалось что-то тёплое. Странное. Незнакомое.
— Хочешь, я скажу это? — Оборотень медленно склонил голову в сторону. — Ты лучше всех. И дело не только во внешности. Я, похоже… люблю строптивых женщин. — Он хрипло засмеялся себе под нос. — Почему ты решила порвать? Ты всё ещё о нём думаешь? Зачем тебе тот урод? У тебя теперь есть я. Забудь о нём, бесит.
— Нолан… — Она сжала кулаки. — Прости. У меня было время подумать. И я…
— Я сказал «нет», — Кайзер вытаращил на неё глаза. — Или ты бесишь меня сейчас намеренно? Пару дней назад ты хотела остаться со мной навсегда. У тебя были такие мысли. Мне этого достаточно. Разрыва не будет. Мы женимся на следующей неделе. Точка.