Страница 26 из 115
Йорфер зажмурилась, оскалилась и опустила голову. Вот что с ним делать? Что делать? Он не хочет слышать. Он не будет слышать. Его всё устраивало: оговорённая сделка, работа над его репутацией, брак из нужды, секс. Совершенно всё его устраивало — вплоть до внешности и, как оказалось, поведения внезапной избранницы.
— Я хочу замуж за Альфу, — пробормотала девушка, хотя каждое слово приходилось выдавливать из глотки. Каждое — фальшивое, грустное, замученное. — Извини. А ты — не Альфа.
Нолан скривился. В глазах мелькнуло что-то жуткое. Руки, которые пару минут назад поглаживали, теперь казались стальными. Его пальцы могли сомкнуться у неё на предплечье и сломать его одним нажатием.
— Ты специально? — Волк оскалился.
— Что теперь будешь делать? — Она прищурилась. — Женишь меня на себе силой?
— А почему бы и нет? — Оскал превращался в улыбку. — Нам обоим выгоден этот брак, даже если сегодня ты ещё более не в адеквате, чем я. Пару дней назад ты это понимала. Ты. За меня. Выйдешь. Ты слышала? Ничего не отменяется.
Йорфер глубоко вздохнула. На самом деле она… вроде как и не против. И не была бы против, если бы не разговор с Жаклин и практически животный страх за сестру. Что делать теперь? Сказать ему? А что, если Жаклин об этом узнает и придёт к её семье сводить счёты? Какие рычаги давления у Нолана на Жаклин? Он же не Альфа — он не может ей приказать отправиться в Арктику или куда-то ещё. Не может хотя бы временно подавлять её волю или навязывать свою.
Не Альфа.
Вроде бы, выхода, кроме как всё ему рассказать, не было. Но на самом деле он был. И этот выход ей настолько не нравился, что тошнило. Сводило зубы. Бросало в нервную дрожь.
— Идём в комнату, — давяще сказал мужчина, хотя явно старался держать себя в руках. Почему-то старался, несмотря на все предупреждения о собственной неадекватности. Возможно, потому что не хотел на самом деле портить отношения внезапным насилием. Не хотел… рвать ту хрупкую, чувственную ниточку, которая, как ему казалось, между ними возникла.
Он никогда не хотел всё портить. Но иногда открывал глаза — и вместо окна и чашки чая видел вокруг сломанные вещи, царапины… и понимал, что испортил. С ужасом, с горечью, с болью понимал, что всё испортил. Снова.
— Зачем? — Она поёжилась и отвела лицо в сторону.
— Я устал носиться по лесу и хочу снять напряжение.
— Мы ещё даже не женаты, — внезапно придумала отговорку Марлен и вновь отвела лицо в сторону. — Ты сказал, не будешь жениться ради секса, будешь его требовать. Окей, но мы не женаты. Ты не вправе его требовать. Вот после свадьбы… тогда поглядим.
— Строптивая стерва, — мужчина оскалился в неком подобии улыбки и тоже склонил голову в сторону. — И почему я всё время иду у тебя на поводу? За милое лицо? Из жалости? Сделай мне чай. Одиннадцать. И принеси из шкафчика в коридоре новый блистер таблеток. Я сожрал всё, что у меня было, прежде чем войти в дом.
— Познакомь меня со стаей, — взгляд становился грустным, пустым. — Особенно… особенно с женской половиной стаи. Мне интересно познакомиться с девушками. Может… подружиться с кем-нибудь.
— С девушками? — Нолан поднял одну бровь, но, казалось, ему понравилась эта просьба. Знакомство с девушками в самом деле подразумевало лишь поиск подруг, а не волка ему на замену. Значит, теоретически, она смирилась со свадьбой и не рассчитывает найти кого-то ещё.
— Именно, — раздался тихий вздох. — Отдохни. Ляг. Ты… из леса же. Сделаю тебе чай.
— Какой ты можешь быть милой. Послушной, — Кайзер едко прищурился. — Так бы и съел.
Она попыталась пройти мимо, но мужчина так и стоял, не сходя с места. Даже словно специально заслонял собой путь на кухню.
— Чего? — Марлен напряжённо вскинула брови.
— А поцеловать? Жениха. За то, что он такой хороший и вечно идёт тебе на уступки. — Взгляд становился жутким. — Посмотри мне в глаза и поцелуй меня. И пока… я приму это как знак уважения, благодарности и симпатии. Потом от тебя потребуется больше. Готова или нет — после свадьбы я больше не буду спрашивать. Жена нужна в том числе для того, чтобы снимать напряжение. Во мне много напряжения. Но пока что… просто целуй. Или будем стоять здесь до ночи.