Страница 96 из 175
– Прошлым летом, – продолжал Ласло, – я встретил старого друга, венгерского журналиста, только что вернувшегося из России после трехмесячного пребывания в составе официальной делегации. Во время этого визита он познакомился с человеком, живущим километрах в пятидесяти от Москвы, известным писателем-диссидентом, которому до сих пор удавалось избегать тюремного заключения. Он рассказал мне, что у этого человека есть документы, которые он хотел передать на Запад, но мой друг не пытался вывезти их сам, опасаясь, что он уже на подозрении у КГБ. Поэтому спросил меня, могу ли я помочь.
Я подал заявление на визу в советское посольство здесь, в Будапеште, но после двух месяцев молчания позвонил им и сказал, что не получил ответа. – Он усмехнулся. – «Товарищ Ласло, – сказали они, – отсутствие ответа – это не ответ!» Я этого ожидал, поэтому написал в Союз ветеранов Красной армии и сообщил, что хочу присутствовать на параде в честь Ноября в Москве в составе «Венгерской антифашистской бригады». Офицер, возглавляющий Союз, теперь очень важный человек, маршал Советского Союза, и он сразу же ответил, приложив приглашение от Красной армии на ветеранскую трибуну на параде и билет первого класса из Будапешта в Москву. Конечно, КГБ был в ярости, но ничего не мог поделать. Красная армия – единственная, кого они побаиваются, как кошки собак. Поэтому я полетел в Москву, где меня встретила официальная армейская делегация, и десять дней меня принимали как принца. Конечно, я находился под постоянным наблюдением. Но здесь вам нужно кое-что знать о советской системе. Технически КГБ и сегодня может арестовать кого угодно по подозрению, однако в случае с нами, гражданами «братских социалистических стран», им необходимо сначала проконсультироваться с властями у нас на родине, что дает нам определенный иммунитет. Знаю, это кажется нелогичным, но в России вообще все нелогично. А гражданин социалистического государства, к тому же официальный гость Красной армии, лицо практически неприкосновенное.
В общем, в свой последний день в Москве я сел на поезд, чтобы навестить этого писателя-диссидента. Я знал, что за мной следит КГБ, и, думаю, они хорошо представляли, куда я еду. Но лично меня они остановить не могли, и вместо этого не остановили поезд на той станции, где жил этот человек! – Ласло прервал свой рассказ хриплым смехом. – Конечно, меня это не беспокоило. До города, на вокзале которого не остановился поезд, меня со следующей станции подбросили на грузовике, и мы с писателем без проблем встретились.
– Слежка за вами продолжалась?
– О да. Парни из КГБ конфисковали у местного партийного деятеля машину, но законными средствами они все равно ничего не могли сделать. Они просто сидели у дома и ждали. Я остался на ужин и сел на последний поезд обратно в Москву. У себя дома он мне бумаги не передал, но сказал московский адрес, по которому я мог их забрать. И на следующий день я послал за ними одного из своих старых армейских друзей, и во второй половине того же дня с чемоданом – бумаги в нем – пошел в представительство венгерской авиакомпании «Малев», взять обратные билеты. Но, увидев мою фамилию, девушка сказала, что мест нет. Я знал, что это ложь – на этих московских рейсах места есть всегда, особенно в первый класс. Поэтому я с этим чемоданом с бумагами пошел в отель за углом, позвонил своему старому другу, маршалу, и объяснил, что произошло и что у меня могут возникнуть небольшие проблемы с багажом. Больше мне ничего объяснять не пришлось – он просто сказал мне посидеть в отеле и выпить бутылку водки, а он все уладит. И ровно через час появился молодой лейтенант и попросил меня снова вместе с ним сходить в представительство авиакомпании. Как только мы появились, та же девушка сказала: «Ах, товарищ Ласло, вам повезло! На вашем рейсе в Будапешт освободилось место в первом классе».
В то же время молодой лейтенант, так чтобы девушка не услышала, сказал, что, как он понял, у меня перевес багажа. Конечно, в первом классе такого не бывает, да и вообще у меня был только один чемодан. Но он объяснил, что заберет чемодан и организует его отправку на следующий день одним из военных рейсов стран Варшавского договора в Венгрию, а я смогу забрать его со склада Красной армии в Сегеде на юге Венгрии, примерно в восьмидесяти километрах отсюда. Потом я просто купил билет и сел на автобус до аэропорта. Хотя теперь при мне вообще не было багажа, таможня не хотела рисковать. Обычно они не утруждают себя проверкой подобных гостей из «братских» стран, но для меня они сделали исключение. Меня обыскали с невероятным усердием! Из-за этого самолет прождал в общей сложности почти час. Но, разумеется, они ничего не нашли, а уже проходя к самолету через барьер, я видел стоящих рядом сотрудников КГБ, лица у них были такие, как будто они вот-вот лопнут от злости! А я просто улетел обратно в Будапешт и на следующий день поехал в Сегед, представился дежурному офицеру на складе, и он без лишних проблем выдал мне чемодан.
Ласло остановился у скамейки и сел. Он запыхался, и лицо его побледнело.
– Несмотря на ваших армейских товарищей, вы ведь очень сильно рисковали? – спросил я.
Он улыбнулся.
– Друг мой, я уже давно придерживаюсь старой философии: нить жизни так длинна, что, когда ее тяну, я не чувствую ее конца.
– А что случилось с бумагами?
– О, туристы едут в Вену. Как вы знаете, границу с Австрией охраняют не очень тщательно, если только это не тот человек, кого они подозревают.
– И вы все это написали? – спросил я, постукивая по нагрудному карману.
– Все, кроме фамилии маршала и писателя.
Я кивнул, мы сидели на скамейке, глядя на прогуливающихся на солнце девушек.
– Значит, вывезти бумаги вам помогла Красная армия? – наконец сказал я.
– Старые солдаты всегда помогут своим товарищам, особенно когда дело касается КГБ.
Я нерешительно достал из кармана запечатанный конверт и протянул ему. Он вскрыл его и бросил взгляд на веселое лицо Бена Франклина, смотревшего на него с пачки свеженьких стодолларовых банкнот. Очень спокойно он закрыл конверт и вернул его мне.
– Друг мой, я же вам говорил, что делаю это не ради денег. Даже если эти деньги – хорошие американские доллары.
– Доллары могут очень пригодиться, – кротко сказал я, держа конверт между коленями. – Если вы когда-нибудь окажетесь на Западе… – добавил я, а он, наверняка почувствовав мою неловкость, похлопал меня по плечу.