Страница 167 из 175
– Я обосру твой самолет! – сказал Борис, а затем крикнул пилоту по-русски: – Я обосру все сиденья вашего прекрасного самолета!
Но тот, похоже, не услышал.
Русский, назвавшийся Гэвином Каски, подошел к пилоту, тот на мгновение снял наушники, оглянулся на Бориса, кивнул и, наклонившись к своему креслу, протянул русскому короткоствольный автоматический пистолет.
– Будешь плохо себя вести, – сказал Каски, поворачиваясь к Борису, – прострелю тебе коленные чашечки, чтобы ты больше не мог ходить.
– Ты ублюдок.
– Знаю. А еще я дилетант, как и ты, Дробнов. Так что давай постараемся относиться друг к другу с уважением.
На мгновение в его голосе прозвучала искренняя обида, хотя тупой ствол автоматического пистолета был по-прежнему угрожающе нацелен на левое колено Бориса.
– Ты правда хочешь в туалет? – добавил он.
Борис сглотнул и кивнул. Ему стало плохо, и притворяться, что у него расстройство желудка, больше не требовалось. Каски наклонился и, держась на дистанции и почти не шевеля маленьким пистолетом, проделав свободной рукой какие-то манипуляции с пряжкой ремня Бориса, расстегнул ее, а пока Борис вставал на ноги, отступил назад.
– И держи дверь приоткрытой! – крикнул русский, но тут пол накренился, и Борис упал вперед, схватившись за спинку одного из задних откидных сидений.
Звук двигателей изменился, и тяжелое тело Бориса качнулось вбок, прижавшись к тонкой стенке фюзеляжа.
В тот же момент он услышал, как пилот крикнул:
– Осталось четыре минуты, и мы перелетим!
Пол наклонился еще сильнее, и Бориса вырвало. Вся его нервная система восстала против того единственного ужасающего страха, преследовавшего его последние одиннадцать лет, как навязчивый ночной кошмар: возвращение в руки коммунистов. И вот это произошло – или произойдет через четыре минуты.
Он смутно осознавал, что его кишечник опорожнился. Он чувствовал себя истощенным и больным, ему хотелось потерять сознание, умереть, даже рискнуть получить пулю в коленную чашечку. Что угодно, только не это. Русский с пистолетом не шевелился. Борис обернулся и обнаружил, что стоит, прислонившись к входной двери. На ней была надпись: «Gardez ta Poignée Toujours à DROITE. Pour Ouvrir Tournez à GOCHE»
[52]
[«Всегда держите ручку повернутой ВПРАВО. Для открывания поверните ВЛЕВО» (фр.).]
. Смысл этих слов уловила лишь часть его сознания, но именно она контролировала ситуацию. Он решительно взялся за ручку и изо всех оставшихся сил дернул ее влево. Секунду спустя вогнутый щит под его весом вывернулся наружу, и под рев воздуха его тело исчезло в ледяном потоке.
Его останки нашли на склоне холма к северу от Гаттендорфа, в четырех километрах от австрийско-венгерской границы. При себе у него был западногерманский паспорт иностранца, двести восемьдесят новых французских франков и почти пять тысяч швейцарских франков.
В ходе последующих полицейских расследований не удалось установить ближайших родственников.