Дневник Берии

Именно такой склад ума был у Ива Роллана – важной персоны в Комитете – главы Швейцарского бюро, контролировавшего централизованную советскую сеть шпионажа и контршпионажа в Западной Европе, а для швейцарских властей – успешного торговца картинами и антиквариатом. Тот факт, что Сашу вызвали к нему на личную встречу, мог означать только одно: решение принято и вот-вот начнутся оперативные мероприятия.

– Пока вы разъезжали по Англии и Франции, – продолжил старик, – мы провели расследования в Венгерской Народной Республике. Мы считаем маловероятным, что присутствие в Будапеште в прошлом месяце англичанина Мэллори и вашего лондонского журналиста-алкоголика было случайностью. – Он стряхнул пепел сигары в зеленую ониксовую чашу. – Журналист сообщил вам, что Мэллори контактировал с неким венгром. Наши агенты в Будапеште провели расследование и задержали этого венгра для допроса. Проблемный тип, отсидевший два срока в тюрьме, второй раз за участие в контрреволюции. Прошлой осенью ему удалось, благодаря связям в армии, получить визу в Советский Союз, где он посетил некоего крайне нежелательного человека.

Он добавил имя известного писателя-диссидента, которого Саша читал в самиздате.

– Мы не считаем, – продолжил Роллан, – что этому венгру удалось вывезти какие-либо незаконные материалы во время этого визита, но его характер и прошлое дают основания предположить, что он согласился составить документ, который, как утверждают американские издатели, находится в их распоряжении.

– Что он на это ответил? – спросил Саша.

Роллан бросил окурок сигары в ониксовую чашу, откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы и уставился в потолок.

– Он, конечно, все отрицает. Он также утверждает, что у него есть влиятельные друзья из числа военных в Москве, что может быть правдой. К сожалению, мы не смогли провести расследование самостоятельно, без присутствия венгерских властей.

– А что насчет персонала отеля, где проходила вечеринка кинозвезды?

– Они ничем не смогли помочь. Этого человека они хорошо знают – это большой туристический отель, как раз то космополитическое место, где он любит бывать. Но в тот вечер, о котором идет речь, они не видели ни его, ни англичанина Мэллори. Венгрия – это очень слабоуправляемая страна, – добавил Роллан с легким вздохом. – Их буржуазное имперское наследие требует более жесткой руки, чем та, которой мы держим их в настоящее время. Однако это другой вопрос. Что касается нашей проблемы, то все окажется проще, когда Дробнов будет у нас.

Он встал, подошел к столу из белой сосны, отпер его и достал конверт.

– Димитров, это ваш шанс. Комитет поручает вам весьма деликатное задание. Если вы справитесь, то будете щедро вознаграждены. Если потерпите неудачу… – Он пожал плечами. – Вы не потерпите неудачу.

Саша посмотрел на конверт. На лицевой стороне красными буквами было написано: «Александру Димитрову лично в руки». Он вскрыл конверт и вытащил единственный лист тонкой розовой бумаги с напечатанным текстом. Подписи на нем не было.

Роллан откинулся на спинку кресла и наблюдал, как тот читает. Саша постарался сохранить невозмутимое выражение лица, дважды перечитал письмо, сложил листок и сказал:

– Только Дробнов? А как же двое других?

– Двое других вас не касаются. Вчера утром за ними проследили от банка «Фолькскантонале» в Цюрихе до местного аэропорта, откуда они улетели прошлой ночью, купив билеты первого класса в Найроби на рейс в Йоханнесбург с пересадкой в Каире. Теперь за них отвечает наше Африканское бюро.

– А Дробнов?

– Дробнов все еще с нами. Он остановился в отеле «Банхоф» в Цюрихе, куда я направил трех человек. Дробнов подал заявление на получение южноафриканской визы, что, как мы можем предположить, связано с его немецким паспортом иностранца – получение займет несколько дней. Достаточно, чтобы у вас была возможность, Димитров, выполнить задание. – Роллан посмотрел на часы. – Я хотел бы предложить вам кофе, но думаю, сейчас вам лучше отправиться в Цюрих. Вам забронирован номер в отеле «Мариенбад», который находится недалеко от вокзала.

Он снова встал и открыл дверь. Когда Саша подошел к Роллану, тот сказал:

– Вы кое-что забыли.

Саша огляделся, затем быстро пошарил в кармане в поисках приказа. Роллан достал золотую зажигалку и поджег розовую бумагу, пепел осел на светлый деревянный пол. Когда Саша пошел к двери, он кивнул. Рукопожатия не последовало.

– Нам крупно повезло, – сказал Тед Уэнджер, кладя трубку. – Или, может, «повезло» – не совсем подходящее слово? Один из агентов КГБ в Мюнхене поделился с моим другом информацией, которая, по его мнению, могла бы нас заинтересовать. Противник вышел на Дробнова и Мэллори – и операция, похоже, на довольно высоком уровне. Даже прислали специального человека из Москвы.

– Черт возьми. – Макс Фром сидел, жуя холодный бутерброд с индейкой. – Противостояния с русскими нам не хватало! Только Дробнов и Мэллори? А девушка?

– Ни о какой девушке в сообщении не упоминалось. Агента просто попросили проверить адрес Дробнова и его прошлое в Мюнхене. Он выяснил, что вместе с Мэллори, его соседом по комнате, оба работали на «Радио Свободная Европа», Дробнов провел много времени в архивах «Радио Свобода», изучая период правления Берии. Парень сопоставил факты и связался с немцами – время от времени он продает им всякую ерунду, достаточно для них полезную, чтобы они его не трогали. Что-то вроде услуга за услугу.

Фром хмуро уставился в свою тарелку.

– Так в чем подвох, Тед? Только не говори мне, что твой и Гелена друг сделал тебе этот подарок из любви.

Тед Уэнджер усмехнулся. Это был крупный светловолосый типичный американец лет сорока.

– Этот двурушник пытался выманить у немцев за информацию пятьдесят тысяч марок, но они сбили цену вдвое и теперь еще с удовольствием разделят эту сумму пополам с нами.

– Практически даром, – резюмировал Фром. – Просто за удовольствие знать, что противник работает бок о бок с нами над тем же сценарием – и, вероятно, прямо здесь, в Женеве, в данный момент.

Снова зазвонил телефон. Уэнджер снял трубку, несколько раз кивнул, сделал быструю пометку в лежащем рядом блокноте, сказал: «Молодец!» – и повесил трубку.

– Мы снова в деле, – сказал он. – Мэллори и девушка только что зарегистрировались в аэропорту и забронировали билеты на рейс «Свиссэйр» 287 в Найроби – вылет через час пятьдесят минут.

– А Дробнов?