Дневник Берии

– Вот так просто? – Он поймал взгляд официанта.

– Он говорит, что заинтересован в покупке прав на экранизацию моей последней книги.

– Я могу это использовать?

– Пожалуйста, немного рекламы мне не помешает, даже если Фланаган не купит.

Я все еще смотрел в дверь в ожидании Ласло, пытаясь решить, разумно ли на данном этапе, чтобы он и Смоллетт встретились. Лично мне казалось, что все складывается идеально.

– Я тебе скажу, что я сделаю, – сказал я. – Сегодня вечером пойду на вечеринку и расскажу тебе о любом скандале для твоей колонки.

– Новость должна быть не позже одиннадцати, – сказал он, – иначе редакция уже ляжет спать.

– Не позже одиннадцати, – повторил я, увидев приближающегося через переполненный зал Ласло Ласло.

Я официально представил его Смоллетту как поэта. Венгр начал скрытничать, зная, что разговаривает с западным журналистом. Я подумал, что Смоллетт ничего не упустил. Из личного опыта он обладал практическими знаниями о мировых делах, включая коммунистическую сферу. Во время советского вторжения в Чехословакию в 1968 году о нем ходила байка, которую я теперь заставил его рассказать Ласло. Смоллетт и группа его коллег-журналистов были арестованы русскими военными в Праге за нарушение комендантского часа. Предъявление журналистских удостоверений не произвело на военных никакого впечатления, и ситуация для журналистов становилась неприятной, когда Смоллетт нашел полковника, немного говорившего по-английски. Он пристально посмотрел на русского своими красными глазами и сказал: «Полковник, если волосок – хотя бы один – упадет с моей головы, завтра утром в Гайд-парке будут повешены лондонские корреспонденты „Правды“ и „Известий“». Он добавил несколько фраз о том, что «Темза течет русской кровью», и полковник принес извинения и приказал отвезти их обратно в отель на армейском автомобиле.

После этого разговор стал намного проще. Мы втроем поужинали в ресторанчике отеля, и я подписал счет.

– Встретимся в баре без пятнадцати одиннадцать, если что-нибудь случится, – сказал я Смоллетту.

Он криво помахал нам обоим.

– Повеселитесь в святая святых!

Затем он, шатаясь, удалился по заглушавшему шаги ковру.

– Странный тип, – сказал Ласло. – Он всегда так много пьет?

– Всегда.

– Он как все журналисты? Ему можно доверять?

– Конечно. Он мой старый друг.

Ласло посмотрел на часы с выцветшим желтым циферблатом.

– Уже почти девять часов, – сказал он. – Возможно, нам следует присоединиться к твоим друзьям?

Вечеринка проходила в подвалах отеля, на лестнице стояли трое охранников Фланагана в смокингах. Первый проверил наши пропуска; второй вручил нам огромную оранжевую свечу в вощеной вазе, вместе с бокалом для шампанского или пивной кружкой на выбор, а третий просто кивнул.

На вечеринке было уже многолюдно и душно, пахло духами, лосьоном после бритья, гаванскими сигарами. Ласло несколько раз наполнял свой бокал, прежде чем нам удалось найти свободный столик в укромном местечке в нише, затянутой искусственной паутиной.

«Что я вообще здесь делаю, – подумал я, – разве что выгодный контракт на съемки в фильме был бы желанным бонусом, если бы наш проект провалился». Я думал о Татане и гадал, как бы она себя чувствовала, и о ней и Борисе вдвоем в «Отель де Ла Бэ», когда у нашего столика остановились Фланаганы.

– Все довольны? – спросил Шон.

Какая-то старлетка вылезла вперед и воскликнула:

– Шон, это потрясающая вечеринка!

Все улыбнулись, кроме миссис Фланаган. Это была невысокая женщина с потрясающей грудью, облаченная в облегающий зеленый шелк, с замысловатой укладкой и прищуренными ресницами, похожими на миниатюрные железные перила. Она напомнила мне красивый пончик, покрытый краской и драгоценными камнями. Я представил ее Ласло Ласло, который встал и поцеловал ей руку. Ее улыбка вспыхнула, как электрическая лампочка, и тут же погасла.

Однако ее муж, казалось, чувствовал себя непринужденно. Он показывал нам подарок жены: желтоватый бриллиант, вставленный в коралловую оправу из рубинов, все это размером со сливу, на массивной золотой цепочке.

– Она хотела купить мне сокровища Тутанхамона! – воскликнул он, чмокая ее в щеку, в то время как старлетка подвинулась, освобождая им место.

Ласло сидел совершенно неподвижно.

– Вы снимаете здесь фильм? – тихо спросил он.

Шон Фланаган кивнул, пока его жена поправляла украшение у него на шее.

– Я знаю здесь много людей из мира кино, – сказал Ласло. – А вы с кем-нибудь из них знакомы?

– Со многими из них! – весело воскликнул Фланаган. – Без обид, но мы работаем с венгерской съемочной группой. Впрочем, не волнуйтесь – фильм предназначен исключительно для заграницы. Оргии в старинных замках, историческая порнография. Или, по крайней мере, вы, коммунисты, известные пуритане, без сомнения, назвали бы это порнографией!

– Я больше не коммунист, – заметил Ласло.

– Конечно нет. В Венгрии никто не коммунист. Как и все хорошие немцы? – Фланаган рассмеялся и отпил шампанского. – За ваше здоровье, Ласло!

Он снова поднял бокал, но венгр не двинулся с места.

– Вы пригласили кого-нибудь из венгров? – спросил я.

– Я пригласил своих друзей, – ответил Фланаган.

Именно тогда я вышел из себя.

– Ради бога! – воскликнул я. – Вы сейчас не в Беверли-Хиллз! У вас совсем нет такта? Венгры – ваши хозяева!

У Фланагана отвисла челюсть.

– Идите вы, – тихо проговорил он, и я заметил огромную фигуру телохранителя у себя за спиной. – Я больше не хочу видеть этих двух уродов, – добавил Фланаган, – это касается и этого Живого Черепа.

Все это время Ласло сидел, потягивая шампанское как ни в чем не бывало. Я встал. Телохранитель оттолкнул меня в сторону, затем наклонился и схватил Ласло за плечо. Завязалась небольшая возня, и несколько секунд спустя мы уже находились в холле отеля. Вспышки фотокамер сверкнули, когда Ласло приземлился рядом со мной на четвереньки. Он поднялся и устало усмехнулся.

– Вы в порядке? – спросил я.

– Если бы после этого я не был в порядке, то был бы мертв много лет назад, – невесело усмехнулся он.

– Пойдемте найдем какую-нибудь приличную компанию!

Я оттолкнул пару фотографов и поспешил с Ласло к бару. Было всего 10:40. Смоллетт пил с группой журналистов, но оторвался от них, как только меня увидел.

– В твой номер, Фрэнк! История у тебя есть.

Я быстро повел Ласло обратно к лифту.