Дневник Берии

В глубине души Уитмор был недоволен. Раньше, пока «Берн, Хирш» выпускали от силы одну действительно прибыльную книгу в год, это всех устраивало. Политические книги в любом случае не были их коньком, если только политика не была абсолютно благопристойной или не относилась к древней истории. А дневник товарища Лаврентия Павловича Берии, как ни посмотри, явно далек и от того, и от другого.

В 10:20 утра в субботу борт авиакомпании «Транс уорлд эйрлайнс» с Саем Мискиным приземлился в аэропорту Куантран, Женева. Пьер Жадо из Федеральной финансовой полиции наблюдал за посадкой лайнера с обзорной террасы воздушной гавани и направился в зону прибытия, где шеф иммиграционной службы кивнул ему, когда его объект прошел контроль.

Из самолета Мискин вышел бодрой походкой. Опохмелившийся половиной бутылки шампанского «Вдова Клико брют», он был свежевыбрит и готов к любым вспышкам гнева Грегори. Таможенный и иммиграционный контроль он прошел без происшествий, а весь его багаж состоял из дорожной сумки «Луи Вуиттон» и черного дипломата. Выехав из аэропорта, такси свернуло на автостраду, идущую вдоль озера в сторону Лозанны.

Мискин был собран, но доволен. Даже погода, казалось, сулила успех: после удушающей манхэттенской жары воздух был чистым и бодрящим. В Веве пахло свежесрезанными цветами, а улицы были чисты, как надраенные полы. Было всего 11:30. Сумку с вещами он оставил на стойке регистрации «Отель дю Лак» и выпил кофе и мартини в баре. На ночь у него забронирован номер в «Отель де Берг» в Женеве и билеты на завтрашний вечерний рейс обратно в Нью-Йорк.

Дверь расположенного наверху номера 96 открыл невысокий, крепко сбитый мужчина с черной бородой.

– Мистер Мискин! Вы пунктуальны. Добро пожаловать!

Мискин его в первое мгновение не узнал. Представившийся ему как Грегори был одет в тот же блестящий синий костюм, что и при их последней встрече, но борода была новой. К тому же она была бутафорской. Мужчина вспотел, и она начала отклеиваться под ушами. Мискин задумался, сказать ему об этом или нет. Переговоры с таким, как Грегори, непростое дело даже при обычных обстоятельствах, переговоры же с ним, устаивающим подобный нелепый маскарад, грозили обернуться трагикомическим фарсом. Ми-скин боялся рассмеяться, а переговоры о трех миллионах долларов – это совсем не смешно.

Но прежде чем он успел что-то сказать, Грегори схватил его за руку и представил мужчине, сидевшему у окна.

– Вы, конечно, знаете герра Деттвайлера? У нас есть для вас хорошее шампанское. Или вы предпочитаете виски? Сам я пью зубровку – польскую водку, настоянную на травах, очень бодрит в это время суток!

Его огромная туша суматошно кружила вокруг Мискина, чуть его не завалив, когда он закрывал дверь.

Деттвайлер медленно поднялся с кресла и пожал руку.

– Рад вас снова видеть, мистер Мискин. Хорошо долетели?

– Отлично, – осклабился Мискин. – А у вас все в порядке, мистер Грегори?

Грегори тяжело подошел к кофейному столику, где в ведерке со льдом стояла открытая бутылка шампанского.

– Все просто шикарно! – воскликнул он с жутким американским акцентом. – Хотите шампанского? – снова спросил он и, не дожидаясь ответа, налил бокал себе, потеряв половину содержимого в луже пены. Потом наполнил доверху, снова перелив столько же, бокал Мискина и долил в свой бокал из желтовато-зеленой бутылки, уже, как опасливо отметил Мискин, более чем наполовину пустой. Швейцарский адвокат усадил Мискина, а Грегори оставался на ногах, постоянно шагая по комнате.

– Я не вижу причин, почему бы нам не приступить к делу немедленно, – сказал Деттвайлер. – Все необходимые документы при вас?

Мискин похлопал по дипломату у себя на коленях.

– Но сначала я хотел бы попросить мистера Грегори представиться полным именем, – усмехнулся Мискин. – В конце концов, не могу же я и дальше называть вас мистер Грегори? Это как-то глупо.

– Почему глупо? – Грегори застыл на месте и уставился на него сверху вниз покрасневшими слезящимися глазами навыкате.

Мискин пожал плечами.

– Ну, и каково ваше полное имя?

– Джон. Джон Грегори.

В его голосе звучал вызов.

– Ведь это не настоящее ваше имя? – спросил Мискин, на этот раз лишь с тенью улыбки.

– Если я говорю вам, что это мое настоящее имя, по какому праву вы мне не верите? – произнес Грегори с усилившимся от волнения акцентом.

Мискин взглянул на Деттвайлера.

– Этим именем будет подписан контракт, я правильно понимаю?

Швейцарец кивнул.

– Да.

Мискин сжал губы.

– Я не хочу создавать проблем, – сказал он, все еще глядя на адвоката, – но, как я ясно дал понять на нашей последней встрече, мои работодатели настаивают на том, чтобы точно знать, с кем они имеют дело. Три миллиона долларов – это очень большая сумма, чтобы отдать ее совершенно незнакомому человеку.

– Господин Мискин, – произнес Деттвайлер таким тихим голосом, что Мискину пришлось податься вперед, чтобы расслышать его слова, – я считаю, в ходе нашей последней встречи это стало предельно ясно, мой клиент выступает исключительно как агент – единственный агент в отношении рассматриваемой собственности. Если вы уверены в подлинности этой собственности, проводить персональные расследования нет необходимости. Я выступаю как адвокат мистера Грегори и в этом качестве буду говорить от его имени.

Мискин отпил шампанского.

– Хорошо. Тем не менее, герр Деттвайлер, думаю, мне нет нужды вас предупреждать, что, если с этой сделкой что-то пойдет не так, вам придется отвечать перед «Атлантик нэшнл энд дженерал», а они чертовски влиятельны, даже здесь!

На лице адвоката не дрогнул ни один мускул.

– Надеюсь, вы мне не угрожаете? – тем же ровным тихим голосом спросил он, и Мискин наклонил голову. Он начинал получать удовольствие от происходящего.

– О, я никому не угрожаю, герр Деттвайлер. Я оставляю это на усмотрение своих работодателей. И если вы, как утверждаете, адвокат мистера Грегори, то меня это вполне устраивает. Но я хотел бы вам напомнить, что ваш доверитель и вам отнюдь не все рассказал.

– Что вы имеете в виду?

– Он ведь не рассказал вам, что это за собственность?

Швейцарец бросил быстрый взгляд на Грегори, как раз допившего свой бокал и стоявшего, подозрительно глядя на Мискина.

– Мы так не договаривались! – закричал Грегори. – В прошлый раз мы все это уже обсуждали. Вы говорите, что не хотите проблем, а сами их создаете!

– Ладно, ладно.