Системный рыбак 15

К концу недели я сидел на девятнадцати метрах, и моё имя стояло на пятнадцатой строке обелиска. Выше были лишь имена четырнадцати человек, все из старых домов. Первую строку с отметкой семь и четыре десятых метра никто не мог перебить уже много лет.

За неделю «Багряный Разлом» заметно усилился. Раньше техника оставляла царапину глубиной в палец. Теперь рана получалась шириной в ладонь, глубоко прорезала тело аватара и продолжала разъедать его изнутри. Уничтожить противника целиком получалось примерно раз в десять боёв. Остальные девять заканчивались моей смертью, но до неё я успевал оставить на аватаре три или четыре незаживающие раны.

Многоглазый со мной свысока больше не разговаривал. Он просто плёл аватаров всё крупнее и крупнее.

Серая плита в Звёздном Море росла сама собой, без всякого моего участия. После каждого дня она становилась шире и толще, а стены по её краю поднялись от колена почти до пояса. Чем крепче становилась моя закалка разума, тем выше поднимались стены.

В день Битвы алхимиков я не пошёл в сквер. Утро потратил на восстановление резерва и проверку снаряжения. На такие состязания приходят с полным запасом сил и холодной головой.

Из дома Дайлов я вышел заранее и к полудню добрался до своего ресторана.

Внутри сегодня никого не обслуживали. Столы сдвинули к стенам, окна закрыли ставнями, и в освободившемся зале Ксения в третий раз перекладывала свой инструмент: мерные стопки, щипцы, спиртовку, связку ложек и маленькие весы с гирьками размером с горошину. Накануне она обошла Леона на внутреннем отборе в смешивании составов и точности работы с энергией, поэтому младший раунд достался ей. Леон проигрыш принял спокойно и с утра гонял её по нарезке.

Каталина сидела у барной стойки и что-то дописывала в журнал до последней минуты.

С улицы шёл ровный гул. Толпа собиралась там с рассвета.

— Готовы? — спросил я.

Ксения кивнула, и на этот раз без единой шутки.

— Да, шеф.

— Да, шеф, — сухо повторила Каталина и закрыла журнал. — На один день признаю единоначалие. Завтра снова спорю.

Я открыл двери, и мы вышли на улицу.

Мостовую перед рестораном оцепила городская стража. Зрители стояли за натянутыми канатами и висели на балконах соседних домов, мальчишки забрались на фонарные столбы.

Посреди освобождённой площадки стояли судейские столы, а на них под стеклянным колпаком лежал артефакт Мерило. Прибор мне был знаком: в столице такой же показал, что духовная насыщенность моих яиц пашот составляет семнадцать единиц, и закончил спор с шефом Густо.

По обе стороны от столов приготовили две рабочие зоны с жаровнями, алхимическими кубами и рядами одинаковых корзин с продуктами.

Команда Гильдии ждала напротив наших дверей. Мори Прони с фиолетовыми волосами держался позади всех, Гойл стоял с нагрудной табличкой мастера, а Трусарус в халате с нашивкой третьего ранга сиял так, будто уже примерял ключи от моего заведения. Своего подмастерья он всё-таки вытащил из городских казематов.

На малой трибуне рассаживались городские чины и представители домов. Леопольд Клейн-младший занял место в первом ряду и развернулся к команде Гильдии всем корпусом, чтобы каждому было видно, кого он сегодня поддерживает.

Ударил колокол.

Судить вышел седой старик в церемониальном халате. Он неторопливо расправил длинные усы, пригладил ладонью бороду и только после этого подобрал широкие рукава.

— Кальвин Дорн, управитель городской торговой управы и хранитель мер и весов, — представился он. — Сорок лет мирю оптовиков, взвешиваю чужой товар и считаю убытки. Город в этом споре сохраняет нейтралитет. Но судить кухню в одиночку я не берусь, поэтому со мной работает коллегия из трёх человек.

Он повёл рукой в сторону судейского стола, и оттуда поднялись двое.

— Госпожа Ирма Гесс, старшая городской лекарской палаты. Её часть — действие и безопасность: что блюдо даёт телу и чем тело за это расплачивается.

Сухая женщина в сером оторвала взгляд от своего блокнота, кивнула обеим командам разом и тут же вернулась к своим записям.

— Господин Густав Мель, старшина гильдии трактирщиков и постоялых дворов. Его часть — вкус и подача. Проще говоря, захочет ли гость заплатить за это второй раз.

Круглый человек поклонился нам с достоинством, а команде Гильдии, как мне показалось, чуть глубже.

Я быстро пересчитал расклад. Мерило — сухие цифры, спорить с ним бесполезно ни мне, ни Трусарусу. Гесс — польза и побочные эффекты: тут алхимия сильна, зато мои блюда работают более мягко и эффективно, и ещё ни кого не уложили в постель. А вот поклон Меля в сторону гильдии мне не нравился. Мухлевать при таких свидетелях он не станет, а вот придержать полбалла — вполне.

Что ж, двое из трёх — тоже победа. Главное, чтобы блюдо не оставило им выбора.

— У сторон есть возражения против коллегии?

— Возражений нет, — сказал я.

— Гильдия доверяет городу. — Трусарус поклонился трибуне, но на Меле его взгляд задержался чуть дольше приличного.

— Тогда озвучу правила поединка. Три раунда. Первыми работают младшие: Ксения от «Ресторана у Реки» и Мори Прони от Гильдии. Вторыми выходят специалисты: Каталина Астрелл и мастер Гойл. Финал за капитанами: Ив Винтерскай и алхимик третьего ранга Лампикус Трусарус. Каждой паре город выдаёт одинаковые продукты и реактивы, свои заготовки запрещены. Каждый судья ставит блюду оценку по своей части: госпожа Гесс — за действие, господин Мель — за вкус и подачу, я — за чистоту работы и показания Мерила. Раунд выигрывает тот, за кого выскажется большинство коллегии. За победу в первых двух раундах даётся один балл, за победу капитана два. При равном счёте решает сумма судейских оценок по всем блюдам.

Значит, финал в любом случае остаётся решающим. Даже если мы проиграем оба первых раунда, моя победа сравняет счёт, а дальше всё определит сумма оценок. Правила выгодны тому, кто уверен в своём мастере. Я был уверен.

Дорн поднял ладонь для сигнала, и тут с улицы закричали:

— Вот ты где! Попался!

От тележки с воздушными шариками, стоявшей у самого оцепления, вышли двое практиков и кот.

Вот только этих товарищей я узнал не сразу. Помогли заготовленная поза с широко расставленными ногами, белая кошачья морда с золотистыми ушами и здоровяк, который проходил между канатами боком. Команда Хэ. В прошлый раз они улетели от меня за горизонт вместе со своей гондолой. Похоже, с летающим транспортом у секты стало туго, раз охотники теперь торгуют шариками.