Страница 53 из 71
Глава 14 Грань между прошлым и будущим
— СТОЯТЬ! — голос прорезал морозный воздух.
Из-за ворот выбежал человек. Высокий, широкоплечий, в офицерской форме, но с погонами, которые заставили всех вокруг замереть. Я не разбирался в военных званиях Ростовского княжества, но по реакции солдат понял — это кто-то очень важный.
Его лицо было красным от бега, дыхание прерывистым, а в глазах читалась такая паника, что даже полковник побледнел.
— Что происходит? — рявкнул он, подбегая ближе. — Кто дал приказ на казнь⁈
— Товарищ полковник, — солдат с расстрельной команды выпрямился по стойке смирно. — Это группа подозрительных лиц. Майор Петров принял решение…
— Петров⁈ — прибежавший развернулся к тому самому майору, который только что собирался нас расстрелять. Его голос стал тише, но от этого ещё страшнее. — Ты что творишь, идиот⁈ Немедленно отставить!
В глазах майора мелькнуло непонимание, а затем злость.
— Но, товарищ полковник… это вражеская разведгруппа. Трое одарённых, поддельные документы…
— Заткнись, — оборвал его мужчина и махнул рукой солдатам. — Опустить оружие. Всем. Немедленно!
Расстрельная команда медленно опустила винтовки, хоть и с явной неохотой.
Полкан уже не обращал на них внимания. Его взгляд метнулся к нам, пробежался по лицам, остановился на Голышеве. На долгую секунду они просто смотрели друг на друга через пространство заставы.
А потом что-то в лице мужчины изменилось. Напряжение ушло, сменившись чем-то вроде облегчения. Или радости. Или и того, и другого сразу.
— Антон? — выдохнул он, и в голосе прорвалось что-то личное, совсем не служебное. — Это правда ты?
Голышев медленно поднялся на ноги — насколько позволяли наручники. Его лицо оставалось непроницаемым, но я уловил что-то в глазах. Узнавание. Облегчение.
— Здравствуй, Серёга, — просто сказал он.
И всё, что происходило дальше, было похоже на плохо поставленный театр.
Полковник «Серёга» пересёк расстояние между ними длинными шагами и обнял Голышева. Просто взял и обнял человека в наручниках и блокаторе, прижал к себе так, будто они не виделись годами.
Может, так и было.
— Три года, сука, — голос полковника был приглушённым, но я всё равно расслышал. — Три года ни слова. Мы думали, тебя убили.
— Чуть не убили, — Голышев хмыкнул, и в этом звуке было облегчение. — Буквально минуту назад.
Мужчина отстранился, держа его за плечи и изучая лицо. Потом резко развернулся к ближайшему солдату:
— Снять с них всех наручники и блокаторы. Сейчас же!
— Но товарищ пол… — попытался вмешаться Петров.
— Молчать! — рявкнул Серёга, даже не глядя на него. — Я отдал приказ!
Солдат не стал спорить, вместо чего подошёл ко мне, достал ключ и открыл наручники. Металл с лязгом упал на снег. Потом расстегнул ошейник-блокатор, и я почувствовал, как эфир вернулся — не сразу, медленно, как затёкшая конечность после долгой неподвижности, но он вернулся.
Господи, как же это было приятно. Я даже не осознавал, насколько мне не хватало связи с даром, пока она не вернулась.
Затем он освободили Вихря. Потом Кристи. Потом Голышева.
А полковнику уже разворачивался к майору Петрову, и выражение его лица было таким, что несколько солдат невольно отступили на шаг.
— Петров, — начал он тихо, слишком тихо. — Ты только что чуть не расстрелял личного агента князя Михайлова. Человека, который три года работал под глубоким прикрытием на вражеской территории. Человека, который, возможно, принёс информацию, способную изменить ход войны.
Петров побледнел. Не сразу, постепенно, как будто кровь медленно уходила из лица.
— Я… я не знал…
— Не знал⁈ — голос полковника повысился. — А код доступа «Зимний волк»? Ты передал его командованию, как он просил?
Молчание.
Петров не ответил. Просто стоял, и его молчание было красноречивее любых слов.
— Так я и думал, — Серёга покачал головой. — Ты даже не попытался проверить. Просто решил, что проще их расстрелять, чем разбираться.
— Они выглядели подозрительно! — Петров попытался защититься, и в его голосе прорвалась отчаянная злость. — Трое сильных одарённых, поддельные документы, история про агента, о котором никто не слышал… Любой на моём месте…
— Любой на твоём месте позвонил бы в штаб! — рявкнул полкан. — Потратил бы десять минут на проверку, прежде чем убивать людей!
Он сделал шаг вперёд, и Петров невольно отступил.
— А знаешь, что мне на самом деле не нравится? — Серёга наклонил голову, изучая майора. — То, как быстро ты принял решение их казнить. Даже не колебался. Даже не сомневался. Словно очень хотел, чтобы они не дожили до разговора со мной.
Петров напрягся. Что-то в его глазах дрогнуло.
— Это абсурд…
— Абсурд? — холодно усмехнулся полковник. — Тогда объясни мне, почему ты не передал код доступа? Почему не связался со штабом? Почему так спешил их убить?
Он сделал ещё шаг, и теперь они стояли почти вплотную.
— А может, ты просто не хотел, чтобы агент князя вернулся живым? — голос стал тише, опаснее. — Может, тебе было выгодно, чтобы он умер здесь, на заставе, прежде чем передаст информацию?
Воздух будто сгустился. Солдаты переглянулись, напряжение росло. Я видел, как некоторые медленно, почти незаметно, поворачивают стволы винтовок в сторону Петрова.
— Вы… вы обвиняете меня в измене? — голос Петрова задрожал. — Я служу княжеству двадцать лет!
— И это не значит, что тебя нельзя купить, — отрезал полковник. — Сержант!
— Я!
— Взять майора Петрова под стражу. Подозрение в саботаже и возможном шпионаже. Отправить в штаб для разбирательства.
— Есть!
Два солдата шагнули к Петрову. Тот отступил, его взгляд метался между ними, полковником, остальными солдатами. Я видел, как он взвешивает варианты, как в его голове проносятся мысли.
А потом он сорвался.
Развернулся и побежал. Просто побежал — к лесу, в сторону от заставы, через открытое пространство. Движение было настолько неожиданным, что первые несколько секунд никто не среагировал.
— Взять его! — заорал полкан.
Солдаты вскинули винтовки, но стрелять не стали — приказ был взять именно живым. Вместо этого несколько человек бросились в погоню.
Но они были слишком медленными.
А вот Вихрь — нет.
Я видел, как он напрягся, как сосредоточился. Его рука вытянулась вперёд, пальцы сжались в характерном жесте. Эфир вокруг него сгустился, исказил воздух.
И Петров остановился.