Страница 16 из 77
Глава пятая
Часом позже Верити спустилась к заливу и побродила босиком по кромке воды, наслаждаясь солнечным днем, наконец-то сменившим пасмурное утро. Взгляд задержался на маяке, охранявшем живописное побережье, – интересно, он еще действует? Потом она направилась на другую сторону залива, к песчаным дюнам, к началу прибрежной тропинки, змеившейся к верху утесов, в царство тупиков.
Благодарная свежему ветерку с моря, Верити осилила путь на утес и застыла в изумлении. Клемми была права. Ничего подобного она еще не видела. Скалы были усеяны тысячами забавных созданий – каждое в блестящем черном смокинге, с белоснежным нагрудником и ярким клювом, похожим на попугайский, с оранжевыми лапами. Табличка сообщала посетителям, что трогать или кормить тупиков запрещается – совершенно очевидно, эта часть острова принадлежит птицам и только им. Верити была в восторге. Усевшись на краю утеса, она достала телефон и начала снимать их на видео, чтобы вспоминать потом этот момент. До чего невероятные существа!.. Она тихонько сидела и наблюдала, как взрослые особи возвращаются с рыбалки, держа в клювах рыбку, чтобы накормить птенцов. Так и смотрела бы на них часами напролет! Но ей захотелось размять ноги, и она точно знала, куда направится: к коттеджу «На утесе», который, судя по карте, должен был находиться чуть выше по тропинке.
Самый популярный (по бабулиным словам) коттедж на острове стоял на высоте трехсот метров над уровнем моря. Оттуда открывался фантастический вид на побережье, включая Голубую и Укромную бухты, где на волнах покачивались лодки рыбаков и ловцов лобстеров. Рыбы в этих водах явно водилось много – на радость и тупикам, и местным жителям.
Верити пошла по гравийной дорожке к вершине утеса, с нетерпением ожидая увидеть великолепный коттедж из бабушкиных историй… однако с удивлением обнаружила, что домик не очень-то живописен. Вообще-то, похоже, что он уже много лет был заброшен. Ему определенно требовался ремонт. Сад вокруг разросся, входная дверь и окна подгнили и держались каким-то чудом. И все же коттедж еще можно было превратить в то прекрасное место, каким он был когда-то, судя по былым описаниям.
Понимая, что проникла на чужую территорию, но не в силах упустить такую возможность, Верити поддалась любопытству и подошла к окну. Неужели здесь до сих пор кто-то живет? Приложив ладони к грязному стеклу, она вгляделась в полумрак.
Комната была обставлена скудно: старые, потрепанные диван и кресло, коврик перед открытым камином… Верити чуть не подпрыгнула от страха, заметив спящего в кресле пожилого джентльмена в кепке и с чем-то вроде стакана виски в руке. Она глубоко вздохнула и чуть задержала на нем взгляд. Но только ее пульс начал утихать, как старик резко проснулся и посмотрел прямо на нее. Верити отшатнулась, однако не успела сделать хоть шаг, как он вскочил со стула. Вид у него был неприветливый, и не удивительно. Зачем она за ним следила?! Через пару секунд входная дверь распахнулась, и старик выбежал наружу.
– Вы, туристы, думаете, что вольны бродить по моей территории, когда пожелаете?! – Он указал на вбитую в землю деревянную табличку. – «Частная собственность, не входить!» Читать умеете? Так что кыш отсюда!
Он был далеко не таким гостеприимным, как другие встретившиеся ей местные жители.
– Простите, пожалуйста! – принялась рассыпаться в извинениях Верити. – Мне просто было любопытно увидеть это место.
– Тропа там! Нельзя здесь разгуливать, это моя территория! Остальной остров к вашим услугам, туристы! Идите своей дорогой!
Он влетел обратно в дом и с грохотом захлопнул за собой дверь. Верити порадовалась, что та не упала с петель.
Повернув обратно, она отважилась бросить взгляд назад. Старик стоял у окна, наблюдал.
Интересно, что здесь стряслось. Коттедж «На утесе» не раз фигурировал в бабулиных историях. Генриетта описывала его как уютный дом с дубовыми балками и камином. В ее рассказах вокруг росли дикие горные цветы, а садовая калитка вела в сад с лужайкой; на сад выходила терраса коттеджа, где можно было посидеть летом. Ломая голову, Верити не могла вспомнить, кто, по словам бабушки, здесь жил. Впрочем, эти истории относились к далекому прошлому, и предыдущие жильцы наверняка давным-давно переехали. Содержание любой недвижимости – это немалые затраты и постоянные хлопоты. Старик, который ее прогнал, выглядел лет на семьдесят, так что, возможно, он в силу возраста был не в состоянии вернуть дому былое великолепие. А может, ему нравилось, каким неприветливым стал этот дом. Судя по тем секундам, что она провела в его обществе, хозяин явно не рад гостям.
– Зато какой вид! – пробормотала Верити, по дороге в гавань радуясь легкому бризу. Надо пригнать фургон к Голубой бухте и заночевать там. Полюбоваться на закат и насладиться каждым мгновением сна под звездами, а уж затем поехать обратно по дамбе.
Она присела на камень немного передохнуть и на мгновение зажмурилась, подставляя лицо солнечному свету. И вдруг ощутила внезапный толчок. Распахнув глаза, Верити вскрикнула – на нее уставилась пара огромных глаз. По лицу прошелся мокрый язык, а на грудь легли гигантские лапы, заставив ее потерять равновесие.
– Какого?.. – заорала она, опрокидываясь. – Отстань! Фу! Уберите собаку!
На тропинке послышались торопливые шаги. Верити попыталась встать и увернуться от собачьего языка, тем не менее пес исхитрился лизнуть ее еще раз, прежде чем на его ошейнике защелкнулся поводок.
– Джимми, успокойся! – Сэм пытался призвать пса к порядку, но не мог сдержать смех. – Прости! Так и не смог ему втолковать, что нельзя целоваться с каждой новой девчонкой в городе. В наше оправдание скажу, что он просто любвеобильный парень.
В глазах Сэма плясали веселые искорки.
Рот Верити распахнулся – она это понимала, однако не могла взять себя в руки. Снова Сэм Уилсон – и ее сердце забилось в два раза быстрее, когда он протянул руку, помогая подняться.
– Это что, твоя собака?
– Ага, как видишь, он не в меру общительный.
– Я заметила. Никогда еще не получала столько поцелуев за такое короткое время, – улыбнулась Верити и взъерошила шерсть на собачьей голове.
– Верится с трудом! – Сэм перехватил ее взгляд, и румянец у нее на щеках стал чуть ярче. – Извини, нам стыдно. Ты в порядке?
– Помятое самолюбие и грязные шорты. Но жить буду.
– Рад слышать. Не хватало нам смерти от поцелуев на нашей совести, да, Джимми?
Огромный кудрявый лабрадудль шоколадного цвета еще немного покрутился и сел у ноги хозяина.