Страница 878 из 947
Я следовала за ним молча, как тень, стараясь не привлекать внимания, но чувствуя вес взглядов, липнувших к спине.
Свободный человек на Теневом рынке – редкость и опасность.
Мы миновали ещё один прилавок, когда что‑то заставило меня остановиться.
Невысокий столик в углу, почти погребённый под тенью соседних лавок. На потрескавшейся деревянной поверхности лежали тяжёлые кандалы, покрытые ржавчиной и тёмными пятнами, похожими на засохшую кровь. Рядом валялись обрывки кожаных ремней, потускневшие пряжки, украшения с отколотыми камнями – жалкие останки чьих‑то жизней.
А посередине этого хлама, словно случайно затерявшись среди мусора – жетон.
Небольшой железный кружок, размером с монету. На его поверхности был выбит крест – чёткие строгие линии, которые я узнала бы даже сквозь века забвения. И под ним цифры, выгравированные так глубоко, будто создатель хотел, чтобы они пережили владельца.
0734
Время остановилось.
Воздух превратился в камень у меня в горле, а мир сузился до этого крошечного железного диска, покоившегося на грязной древесине, словно это был просто очередной никому не нужный обломок.
Жетоны Ордена.
Каждый охотник Железного Креста носил такой – на цепочке вокруг шеи, под одеждой, там, где металл касался кожи постоянным холодным напоминанием о том, кем ты был. На них выбивали символ Ордена и номер. Никаких имён – только цифры. Обезличенные, словно мы были не людьми, а оружием. Но каждый номер был уникален, как отпечаток пальца или биение сердца.
У меня был свой, спрятанный где‑то среди вещей на корабле. Номер 1103. Девять лет я носила его не снимая, пока судьба не связала меня с Лисом.
А у Джаспера был 0734.
Эти цифры врезались в мою память так же глубоко, как в металл жетона. Я видела их бесчисленное множество раз – когда он сбрасывал рубашку после тренировок, когда жетон выскальзывал из‑под ворота, когда я дразнила его, что он настолько предан Ордену, что носит железо даже во сне. Он смеялся тогда, запрокидывая голову, а металлический диск поблёскивал на его груди, прямо над сердцем.
Ноги двинулись сами, несмотря на то, что разум кричал мне остановиться, подумать, не делать поспешных выводов. Но тело не слушало – оно тянулось к жетону, словно между нами была невидимая нить, натягивавшаяся всё сильнее с каждым шагом.
Я не услышала, как Лис окликнул меня. Не почувствовала его предостерегающей руки на локте.
Протянула пальцы и схватила жетон, будто боялась, что он исчезнет, растворится в воздухе, как мираж.
Холод обжёг ладонь знакомым весом. Железо легло в мою руку так естественно, словно всегда там находилось, а острые края впились в кожу якорем в реальность.
– Откуда? – голос вырвался из моего горла хриплым, надломленным звуком, который я едва узнала. – Откуда у вас эта вещь?
Торговец поднял взгляд – старый фейри с лицом, изрезанным глубокими морщинами, словно кто‑то резал по коже тупым ножом. Его кожа была тёмно‑зелёного оттенка, напоминавшего болотную тину, а жёлтые глаза скользнули по мне с любопытством змеи, разглядывавшей потенциальную добычу.
– Что именно интересует, девочка? – прошипел он, облизывая тонкие губы.
Я разжала кулак настолько, чтобы показать жетон, но не выпустила его – пальцы сжимали металл так крепко, что остался след.
– Это. Железный жетон. Откуда он у вас?
Фейри проследил за моим взглядом и брезгливо сморщил нос, будто я показала ему что‑то отвратительное.
– А, эта гадость, – он пожал плечами, отстраняясь ещё дальше, словно даже вид железа мог обжечь. – Нашёл дня четыре назад. Валялся в грязи.
Четыре дня. Всего четыре дня назад.
Мир вокруг поплыл, словно я смотрела на него сквозь воду, а в ушах зазвенело так громко, что едва слышала собственные мысли.
– Где? – слово вырвалось отчаянным шёпотом, но я заставила себя говорить громче, чётче. – Где именно вы его нашли?
Жёлтые глаза сузились, и в них мелькнула алчность – быстрая, жадная, как у крысы, учуявшей возможность поживиться.
– Информация стоит денег, девочка, – он облизнулся снова. – Хотя железяку можешь забрать даром. Всё равно толку от неё никакого – только место занимает.
Твёрдая, предупреждающая рука Алистора легла мне на плечо. Прикосновение заставило меня вздрогнуть, вырвало из оцепенения.
– Аделин, – голос Лиса был низким, осторожным, будто он обращался к раненому животному.
Но я не могла оторвать взгляд от жетона. Не могла заставить себя отступить.
Лис сделал шаг вперёд, частично загораживая меня, и его рука скользнула к поясу, где висел кошелёк. Движение было плавным, уверенным – жест человека, привыкшего покупать информацию в местах, где правда стоила дороже жизни.
– Сколько за то, что знаете? – спросил он ровным тоном, в котором не было ни угрозы, ни мольбы. Просто деловое предложение.
– Три золотых, – торговец усмехнулся, обнажив гнилые зубы. – И железяку заберёте в придачу. Освободите место для нормального товара.
– Договорились.
Лис отсчитал монеты – одну, вторую, третью – и швырнул их на прилавок. Они звякнули, покатились по дереву, и фейри схватил их с такой жадностью, словно боялся, что они исчезнут.
– Нашёл в переулке за клетками, – он кивнул куда‑то за спину, в сторону более тёмной части Теневого рынка. – Там, где товар держат перед продажей. Валялся в луже, наполовину в грязи. Видно, в потасовке сорвали. Или кто специально выкинул – железо тут никому не надо.
Каждое слово падало на меня, как удар.
Клетки. Товар. Потасовка.
Он был здесь. В этом проклятом богами городе, в переулке за клетками, где держали людей, как скот перед аукционом. Его тащили – может быть, связанным. Может, били, пока он сопротивлялся. Может, сорвали жетон с его шеи, чтобы стереть последний след того, кем он был.
Дыхание сбилось, превратилось в короткие рваные вдохи, не приносившие облегчения. Пульс бился так быстро и яростно, словно пытался выбраться из груди, а по краям зрения поползла темнота.
– Аделин.
Голос Лиса прорезал туман паники – низкий, близкий, прямо у моего уха.
Я подняла взгляд и встретилась с его глазами. В них читалась осторожность, беспокойство и что‑то ещё – понимание? Сочувствие?
– Это его вещь? – спросил он тихо, так что слышала только я.
– Да, – выдохнула я, и слово вышло сломанным, едва слышным. – Это... его номер. Джаспер. Он был здесь. Всего четыре дня назад. Он...