Страница 877 из 947
Причал был переполнен – тела прижимались со всех сторон, пахло потом, дешёвым алкоголем, чем‑то гнилым. Кто‑то толкнул меня в плечо, не извинившись. Кто‑то облизнулся, глядя на меня с откровенным голодом в глазах – не сексуальным, а хищным, словно оценивая, сколько я стою на рынке.
Лис шёл впереди, прокладывая дорогу и толпа расступалась сама.
Не потому что узнавала, а потому что чувствовала.
Опасность, исходившую от каждого его движения. Уверенность хищника, идущего по своей территории и не сомневающегося в праве на неё. Холод в его глазах, обещавший боль тем, кто встанет на пути.
Фейри отступали, пропуская нас, и некоторые наклоняли головы – едва заметно, но достаточно, чтобы показать уважение или страх.
Мы прошли через порт, миновали ряды кораблей, свернули в узкий переулок между двумя зданиями – стены давили с обоих сторон, запах гнили усилился, под ногами хлюпало что‑то мокрое и липкое.
Мощёные камни под ногами были скользкими, покрытыми какой‑то зелёной слизью. Я едва не поскользнулась, и рука Лиса мгновенно метнулась, подхватила за талию, удержала.
– Осторожнее, – пробормотал он. – Здесь стоки, грязь, всё, что не хотят видеть на главных улицах. Смотри под ноги.
Мы вышли на другую улицу – шире, с вывесками над дверями, с окнами, за которыми светились тусклые огни фонарей. Лавки, таверны, что‑то похожее на публичный дом – судя по полуобнажённым фигурам в окнах второго этажа.
Фейри сидели на порогах, курили трубки, точили ножи, играли в кости прямо на земле. Некоторые подняли головы, когда мы проходили мимо, оглядели с любопытством. Но никто не приблизился.
Лис шёл уверенно, не сбавляя шага, словно знал этот город как свои пять пальцев. Сворачивал в переулки без колебаний, обходил какие‑то места стороной, не объясняя почему.
Я следовала за ним молча, стараясь запомнить путь, но улицы сливались в одно – серые камни, обшарпанные фасады, вывески на непонятных языках, лица, смотревшие с недоверием или откровенной враждебностью.
Мы дошли до площади – относительно большой, с рынком в центре.
Прилавки стояли рядами – десятки, может, сотни. На них лежало всё: оружие – ржавое и блестящее новое; свитки с заклинаниями, перевязанные красными нитями; клетки с живыми существами – какие‑то маленькие, пушистые, с огромными глазами; кристаллы, светившиеся изнутри; кости, черепа, высушенные травы в пучках.
Торговцы зазывали покупателей – кричали, размахивали товаром, хватали проходящих за рукава.
Запахи смешались в один удушающий коктейль – специи, дым благовоний, кровь, что‑то сладкое и тошнотворное.
Лис провёл меня мимо рынка, держась края площади, не задерживаясь. Его взгляд скользил по прилавкам быстро, оценивающе, но он не останавливался.
Мы свернули в ещё один переулок – узкий, почти щель между зданиями.
И вот здесь атмосфера изменилась.
Стало темнее, хоть солнце всё ещё висело на небе. Тени легли гуще, будто свет не мог пробиться сюда полностью. Воздух стал тяжелее, напитанный магией – густой, вязкой, липнувшей к коже неприятной плёнкой.
Теневой рынок.
Я почувствовала его раньше, чем увидела.
Прилавки здесь стояли реже, товар выставлялся не на всеобщее обозрение, а прятался в мешках, ящиках, под тканью. Торговцы не кричали, а шептали, приглашая покупателей жестами.
Здесь продавали то, что запрещено даже в Карброке.
Я видела краем глаза – стеклянные сферы с чем‑то светящимся внутри (души?), кинжалы с лезвиями чёрными, как ночь, флаконы с жидкостями, пузырившимися сами по себе.
И клетки.
Маленькие, железные, стоявшие в углу одного из прилавков.
Внутри что‑то шевелилось – тёмное, размером с кошку, с глазами красными, как угли.
Желудок скрутило, и я отвела взгляд, заставляя себя дышать ровно.
Лис остановился возле одного из прилавков – невзрачного, с обшарпанным деревянным столом, на котором лежали амулеты, кристаллы, какие‑то свитки.
За прилавком сидел фейри – низкорослый, с кожей серого оттенка, с ушами длинными и торчавшими в стороны, с жёлтыми и хитрыми глазами.
Он поднял взгляд, когда мы подошли, и лицо растянулось в улыбке, обнажившей мелкие острые зубы.
– Лис, – прошипел он, и голос был скрипучим, как ржавые петли. – Сколько лет, сколько зим! Думал, ты забыл дорогу в наш скромный уголок.
– Грэм, – Лис кивнул, и в голосе не было теплоты, только деловитость. – Ты мне должен. Помнишь?
Улыбка фейри стала шире, но глаза похолодели.
– Помню, помню. Ты вытащил меня из той... неприятной ситуации сто лет назад. Долг есть долг. – Он облизнулся. – Что тебе нужно?
– Информация, – Лис наклонился ближе, понижая голос. – Человек. Мужчина, двадцать пять лет, каштановые волосы, карие глаза, атлетичен. Мог попасть в Карброк неделю назад. Возможно, через работорговцев, возможно, как товар. Имя – Джаспер.
Грэм прищурился, жёлтые глаза скользнули на меня – быстро, оценивающе – потом вернулись к Лису.
– Это личное?
– Нет, – ответ прозвучал мгновенно. – Просто ищу человека. За деньги.
Ложь. Такая очевидная, что даже я почувствовала.
Но Грэм не стал копать глубже. Просто кивнул, почесал подбородок длинными когтями.
– Людей через Карброк проходит много. Живой товар – выгодный бизнес. Но если он попал недавно и ещё здесь... кто‑то знает. – Пауза. – Дай мне час. Спрошу своих.
– Хорошо, – Лис выпрямился. – Час. И, Грэм?
– Да?
– Никому ни слова о том, кто спрашивает. Иначе долг не спишется. Наоборот, станет больше.
Угроза прозвучала мягко, почти дружески, но в его глазах что‑то вспыхнуло – холодное, жёсткое, обещавшее боль.
Грэм сглотнул, кадык дёрнулся на тонкой шее.
– Понял, понял. Буду нем, как могила.
Мы отошли от прилавка, углубились в переулок дальше.
Я молчала, переваривая услышанное, и пульс колотился так быстро, что казалось, вот‑вот выпрыгнет из груди.
Час.
Всего час – и я узнаю где Джаспер. Жив ли. В чьих руках.
Я так близко к ответам, что терпение рвётся на части.
Мы прошли ещё несколько прилавков. Лис останавливался у каждого, где видел знакомое лицо.
Спрашивал одно и то же – описание Джаспера, что я дала перед тем как сойти на берег.
Реакции были разные. Кто‑то качал головой – не видел, не слышал. Кто‑то обещал узнать за плату. Кто‑то смотрел подозрительно, отказывался говорить.
Лис оставлял золото тем, кто соглашался помочь, назначал время встречи, запоминал каждое обещание.