Страница 56 из 947
– До завтра, моя маленькая ученица. – Шёпот у виска. – Спи. Набирайся сил.
Мир начал растворяться, краски потекли.
– Помни. – Последние слова эхом в темноте. – Четыре дня. Сбеги от Оберона. Или жди гостей из моего Двора для твоих близких. Для Хлои. Для мамы. Для папы.
Пауза, голос стал холоднее.
– Выбор за тобой.
Тьма накрыла волной, унесла в бездну.
***
Я проснулась с криком, вскочила на кровати, хватая ртом воздух.
Тело было мокрым от пота – волосы прилипли к вискам, платье промокло насквозь, холодное и липкое на коже. Сердце колотилось так бешено, что в груди болело. Руки дрожали мелкой дрожью. Кожа горела там, где он прикасался – на запястьях, на талии, на шее.
Метка. Новая метка.
Я сорвалась с кровати, добежала до зеркала на дрожащих ногах.
На лбу, чуть выше правой брови, красовался новый узор. Тонкая линия инея, изгибающаяся изящной дугой, как морозный завиток на зимнем окне. Маленькая, но заметная. Отчётливая.
Теперь они ползут на ЛИЦО.
Ужас сжал горло ледяной хваткой. Скоро их уже не скрыть. Скоро все увидят, что я помечена. Что я его.
Я коснулась метки дрожащими пальцами – она была ледяной и пульсировала в такт сердцебиению. Четыре дня, пока лицо не покроется полностью узорами его магии.
Но хуже всего было другое.
Ощущение. Воспоминание. Его вес на мне. Руки, удерживающие запястья. Бедро между ног. Холодные губы на шее. Запах – хвоя, зима, пот, мускус.
И то, как реагировало тело.
Влечение. Я чувствовала влечение к нему. Физическое, сильное, неконтролируемое. К монстру. К охотнику. К тому, кто хочет меня сломать и подчинить.
Почему? – мысль металась в голове. – ПОЧЕМУ я это чувствую?
Метки. Связь между нами, растущая с каждой ночью. Может, это не я? Может, это магия заставляет чувствовать? Искажает восприятие, навязывает эмоции?
Или… или это действительно я? Моё тело, мои гормоны, мой примитивный, животный мозг, реагирующий на сильного, опасного самца? На демонстрацию силы, доминирования, контроля?
Я не знала. И это пугало больше всего – не знать, где заканчиваюсь я и начинается его магия.
К горлу подкатила тошнота – резкая, физическая. Я схватила подушку с кровати, зажала рот, давясь сухими всхлипами. Тело тряслось крупной дрожью.
Что со мной не так? Почему я чувствую ЭТО к нему?
Слёзы выступили, горячие, покатились по щекам. Руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони до боли.
Я не могу. Не должна чувствовать это. Он враг. Он угрожает моей семье. Хочет сломать меня.
Но тело помнило. Кожа помнила каждое прикосновение. Каждый холодный вдох у шеи. Каждую секунду его веса над моим телом.
И это было страшнее любых угроз. Страшнее меток. Страшнее даже перспективы седьмой ночи.
Потому что означало, что я теряю себя. Не только физически. Эмоционально. Что связь меняет меня изнутри, искажает то, кто я есть.
Я сползла по стене на пол, обхватила колени, уткнулась лицом в платье.
И позволила себе плакать. Тихо, горько, безнадёжно.
За окном начинал светлеть рассвет – бледный, серый, безжалостный.
Ещё один день в клетке.
Ещё одна ночь до следующей метки.
И я не знала, что останется от меня к седьмой ночи.