Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 418 из 947

Присутствие. Десятки. Сотни. Тысячи душ, что жили до меня, правили до меня, умерли, защищая этот двор, эту землю, эту магию, что текла в их венах и теперь текла в моих.

Мои предки.

Моя семья.

Моё прошлое, что я не знала.

Магия хлынула в меня волной.

Тёплая, живая, исцеляющая.

Она вошла в рану – осторожно, нежно, обвилась вокруг клинка, что всё ещё торчал между рёбер, холодный и чужеродный. Потянула медленно, осторожно, выводя лезвие из плоти миллиметр за миллиметром, освобождая меня от яда смерти.

Я хотела закричать, но вода заглушила звук, заполнила рот, лёгкие, душу. Хотела дёрнуться, вырваться, но невидимые руки держали меня крепко, не давая двигаться, удерживая в этой пытке.

«Терпи, дитя.»

«Ещё немного.»

«Мы здесь. Мы с тобой.»

Клинок выскользнул из плоти с тихим звуком – мокрым, окончательным – и растворился в воде, исчезая, словно его никогда и не было.

Магия хлынула в рану, заполняя пустоту, что осталась после лезвия. Она обвилась вокруг разорванных мышц, сшивая их невидимыми нитями света. Коснулась сломанных рёбер, сростая кость с костью. Проникла в кровь, останавливая кровотечение, что убивало меня.

Рана начала затягиваться – медленно, но неумолимо, с болью, что постепенно отступала.

Кожа срасталась, плоть восстанавливалась, боль растворялась в тепле магии, что заполняла каждую клетку.

А потом… я услышала голос. Знакомый до боли, до слёз, до самого сердца.

«Моя девочка.»

Я замерла под водой, и сердце сжалось так сильно, что перестало биться.

Мамин голос.

«Моя маленькая».

«Моя храбрая, сильная девочка».

«Я так по тебе скучала».

Слёзы хлынули – горячие, бесконечные – смешиваясь с водой, растворяясь в тепле.

Я не хотела плакать.

Не хотела показывать слабость. Не хотела ломаться.

Но магия вскрывала правду – безжалостно, неотвратимо – и я не могла её остановить.

Двадцать пять лет. Двадцать пять лет я была Кейт. Хакером. Циником. Человеком.

А теперь источник шептал: «ты всегда была большим.»

И я ненавидела его за это.

Ненавидела правду, что жгла сильнее лжи.

Голос матери стал тише, нежнее – словно она гладила меня по волосам, как раньше, когда мне было больно.

«Но теперь пора, любимая».

«Пора увидеть правду. Узнать, кто ты. Откуда ты. Почему я тебя прятала так долго».

«Позволь мне показать тебе, доченька».

И голос изменился.

Стал глубже, многослойнее. Словно тысячи голосов слились в один – древний, бесконечный, безжалостный.

Она говорила через Древо теперь. Сквозь его корни, его память, его силу.

«Позволь мне рассказать, как всё началось».

«Нет!» – хотела закричать я.

Но слова застряли в горле, растворились в воде.

Я не хотела знать, не хотела видеть, не хотела, чтобы моя жизнь – всё, чем я была – рассыпалась в прах.

Но магия не ждала ответа, она не спрашивала разрешения, она просто брала.

Вокруг меня взорвался ослепительный, золотой, живой свет.

Вода закружилась, превращаясь в образы, в картины, в воспоминания, что не были моими, но стали моими в одно мгновение.

***

Я увидела лес – но не такой, какие бывают в мире смертных, тёмные и дикие.

Этот лес был живым.

Деревья дышали. Листья шептались на древнем языке. Воздух пульсировал магией, что струилась сквозь корни, сквозь ветви, сквозь каждую травинку под ногами.

Огромные дубы тянулись к небу, стволы толщиной с башни, кроны переплетались над головой, создавая золотой полог. Листья горели осенними красками – багряными, медными, янтарными, золотыми – светились изнутри мягким сиянием. Земля устлана мхом и опавшей листвой, усыпана грибами и последними осенними цветами. Воздух тяжёлый, влажный, пахнущий дождём, землёй и магией.

Магия Осени пульсировала в каждом дереве, в каждом листе, в каждом вздохе ветра.

По лесной тропе шёл мужчина.

Высокий, широкоплечий, с осанкой воина и взглядом охотника. Волосы цвета тёмной меди падали на плечи волнами, блестели на солнце как полированный металл. Глаза янтарные – как мёд, как закатное солнце, как осенние листья на свету. Черты лица резкие, благородные, прекрасные – высокие скулы, прямой нос, упрямая линия подбородка. На нём охотничья одежда из тёмной кожи, расшитая багряными рунами. За плечами лук и колчан со стрелами. На поясе кинжал с рукоятью из оленьего рога.

Магия Осени клокотала вокруг него – тёплая, древняя, абсолютная.

Принц Рован.

Мой отец.

Я узнала его – хотя минуты назад, в тронном зале, его лицо было совсем другим.

Измученным. Изрезанным морщинами боли. С глазами, полными утрат и горя, накопленных за десятилетия.

Но здесь… здесь он был молодым.

Лицо гладкое, без шрамов. Глаза ясные, полные жизни. Движения уверенные, лёгкие, свободные – как у того, кто никогда не знал цены потери.

Это был король Осени до того, как его сломали.

До того, как у него украли всё.

Он шёл по лесу, насвистывая мелодию, и вдруг остановился, услышав тихое пение.

Женский голос, чистый и мелодичный, льющийся сквозь деревья, обвивающийся вокруг стволов, наполняющий лес светом и теплом.

Рован двинулся на звук быстро, бесшумно, как охотник и вышел на поляну.

Маленькая, круглая, залитая солнечным светом, усыпанная осенними листьями. В центре стоял древний дуб, а у его подножия сидела девушка.

Рован замер, и дыхание остановилось.

Она была прекрасна.

Молодая, хрупкая, невысокая. С длинными белыми волосами, что струились по спине до талии, светились на солнце как серебро, как лунный свет, как первый снег. Кожа бледная, почти прозрачная, но не болезненная – светящаяся изнутри мягким сиянием. Лицо тонкое, изящное, с высокими скулами и полными губами, изогнутыми в улыбке. Глаза закрыты, ресницы отбрасывают тени на щёки.

Она пела, и голос был как мёд, как ветер, как магия.

На ней простое платье из серого льна, босые ноги, на запястьях браслеты из сушёных трав и рябиновых ягод. Вокруг неё витала магия – не фейри, ведьмовская – дикая, необузданная, древняя как сама земля.

Рован не мог отвести взгляд.

Девушка открыла глаза – и он увидел их цвет.

Серебристо‑серый.

Чистый, ясный, как зимнее небо на рассвете, с серебристым отливом, словно лунный свет.

Она посмотрела на него, и улыбка растаяла, сменившись удивлением, лёгким страхом.

– Кто ты? – голос тихий, настороженный, но мелодичный.