Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 369 из 947

Я фыркнула, несмотря на слёзы на щеках – первый звук, похожий на смех, за весь этот чёртов день.

Я подошла и опустилась рядом с ним, подворачивая ноги под себя. Плед был мягким и тёплым, а вид… вид захватывал дух.

Алистор продолжал выкладывать еду из корзины, его движения были быстрыми и уверенными.

Хлеб – золотистый, ещё тёплый, пахнущий пряностями. Сыр – несколько сортов, от мягкого сливочного до острого с плесенью. Виноград – гроздья тёмных ягод, лоснящихся на солнце. Маленькие пирожки с яблоками, источающие запах корицы. Фляга с вином. Холодное мясо, нарезанное тонкими ломтиками.

– Ты ограбил кухню?

– Одолжил, – поправил он, откидывая прядь рыжих волос со лба. – В интересах поддержания морального духа подданного дружественного двора. Это называется дипломатия, дорогая.

Он протянул мне кусок хлеба и сыра.

– Ешь. Ты бледная, как призрак, и если упадёшь в обморок от голода, Оберон меня убьёт. Что неудобно, потому что я только начал получать удовольствие от этого бардака.

Я взяла хлеб, разламывая его. Тёплый, мягкий, с хрустящей корочкой. Запах заставил мой желудок заурчать.

Я откусила, и вкус взорвался во рту – пряный, насыщенный, невероятно вкусный.

Алистор наблюдал за мной, его золотые глаза сверкали довольством. Потом взял виноградину, подбросил в воздух и поймал ртом с ловкостью фокусника.

– Видишь? – сказал он, жуя. – Уже лучше. Цвет возвращается в щёки. Ещё немного, и ты снова будешь готова грызть глотки придворным.

Я фыркнула, прикрывая рот рукой, чтобы не подавиться.

– Ты невозможен.

– Это моё основное качество, – согласился он весело. – Я работал над ним веками.

Мы ели в тишине несколько минут. Алистор откинулся назад, опираясь на одну руку, его взгляд устремлён на леса внизу. Ветер трепал его белую тунику, рыжие волосы падали на лицо, и он небрежно отбрасывал их назад. Без короны, без королевских регалий, он выглядел моложе. Свободнее.

Словно он был просто… собой.

– Знаешь, – сказал он внезапно, не отрывая взгляда от лесов, – в первый раз, когда я украл королевскую корону, мне было сто двадцать три года.

Я моргнула, поворачиваясь к нему.

– Что?

Он усмехнулся, бросая ещё одну виноградину в рот.

– Корону Весеннего Двора. Изумруды размером с кулак, золото старше любого из ныне живущих фейри. Королева Весны носила её на каждом официальном приёме, выставляя напоказ своё богатство.

Его глаза сверкнули озорством.

– Я украл её прямо с её головы. Во время бала. Она даже не заметила, пока не вернулась в свои покои.

Я уставилась на него.

– Как?

Алистор пожал плечами, откусывая кусок сыра.

– Гламур, ловкость рук и абсолютная наглость. Плюс тот факт, что королева была слегка пьяна от вина и внимания молодого лорда, который не был молодым лордом, а был мной под гламуром.

Он ухмыльнулся.

Я покачала головой, не в силах сдержать улыбку.

– Ты неисправим.

– Абсолютно, – согласился он. – Но скучно не было.

Он откинулся на спину, глядя на небо. Руки за головой, одна нога согнута в колене. Полная картина расслабленности.

– Хочешь ещё историю? – спросил он лениво.

– Зависит от того, насколько она криминальна.

– О, очень. – Он повернул голову, встречая мой взгляд, его губы изогнулись в хищной улыбке. – Однажды я переспал с невестой одного лорда Зимнего Двора. Прямо перед свадьбой. Буквально за час до церемонии.

Я подавилась вином.

– Что?!

Алистор рассмеялся – искренне, от души.

– Лорд был… скажем так, староват для неё. Ей было восемьдесят лет, что для фейри практически младенчество. Ему – больше четыреста. Брак был политическим, конечно. Она ненавидела его. Он был холодным ублюдком, который покупал себе молодую жену, как безделушку.

Он сел, подперев подбородок рукой, его глаза сверкали воспоминаниями.

– Я проник во дворец под гламуром. Планировал украсть свадебные подарки – там были неплохие вещи. Но наткнулся на неё в её покоях. Она плакала. Красивая девушка с серебряными волосами и глазами цвета льда, рыдающая над тем, что её жизнь закончена, не успев начаться.

Его голос стал мягче.

– Я не планировал. Но она посмотрела на меня… и попросила. Сказала, что если это её последняя ночь свободы, она хочет хоть раз выбрать сама. Хоть раз почувствовать что‑то настоящее.

Он замолчал, его взгляд стал отдалённым.

– Так что я согласился.

Я смотрела на него, затаив дыхание.

– И?

Алистор усмехнулся – на этот раз с тёмным весельем.

– И в самый… интересный момент лорд ворвался в покои. Видимо, решил проверить, готова ли его невеста. Застал нас. В очень компрометирующей позиции.

Его глаза сверкнули.

– Она даже не попыталась притвориться, что не понимает, что происходит. Хотя могла бы сказать, что я напал на неё, использовал магию, что угодно. Но она просто посмотрела на него… и улыбнулась.

Я прикрыла рот рукой, не зная, смеяться или ужасаться.

– Что случилось потом?

Алистор пожал плечами.

– Лорд попытался убить меня. Я телепортировался, прихватив с собой половину свадебных подарков. Свадьба была отменена. Лорд стал посмешищем всего Зимнего Двора. А невеста… – Он улыбнулся. – Невеста сбежала через две недели. Ушла в Осенний лес и стала одной из Диких Охотниц.

Его взгляд встретился с моим.

– Последний раз, когда я видел её, она поблагодарила меня. Сказала, что я дал ей выбор. Дал ей возможность разрушить клетку, прежде чем та захлопнулась навсегда.

Тишина.

Я смотрела на него, видя что‑то новое в его глазах. Что‑то, чего не видела раньше.

Он не был просто трикстером, создающим хаос ради развлечения.

Он был тем, кто давал людям выбор. Свободу… Даже если это означало разрушить всё вокруг.

– Ты хороший человек, – сказала я тихо.

Алистор фыркнул.

– Я фейри, дорогая. Мы не можем быть хорошими или плохими. Мы просто… делаем то, что должны.

Но я видела правду в его взгляде.

Тишина снова нас окутала. Я доела пирожок, взяла ещё один. Сладкий, с корицей, невероятный.

– У тебя есть семья? – спросила я внезапно, не зная, откуда взялся этот вопрос.

Алистор замер. Его взгляд остался устремлён на леса, но что‑то изменилось в его позе, появилось едва заметное напряжение.

– Нет, – сказал он тихо. – С раннего детства один.

– А раньше? – Я не могла остановиться, даже чувствуя, что вторгаюсь в опасную территорию.

Он молчал долго. Слишком долго.