Страница 337 из 947
– Я никогда… – Голос сорвался, и я замолчала.
– Знаю. – Алистор кивнул. – Я тоже. До того как появилась корона… мало кто считал меня достойным чего‑то большего, чем презрение. А теперь… – Он посмотрел на толпу, и что‑то тёплое мелькнуло в его взгляде. – Теперь они кричат моё имя. Бросают цветы. Плачут от радости, когда я проезжаю мимо.
Он повернулся ко мне.
– Так что да, рыжая. Проникнись моментом. Потому что завтра снова начнётся борьба. Снова интриги, опасности, враги. Но сегодня… – Он махнул рукой. – Сегодня мы короли.
Я выдохнула.
– Я не король.
– Нет. – Его губы тронула усмешка. – Но ты едешь рядом со мной. А это почти то же самое.
Невидимая нить между нами натянулась – тёплая, опасная, слишком реальная.
Я быстро отвела взгляд.
Но чувствовала, как он продолжает смотреть.
И где‑то позади, на верёвке, Оберон шёл по мостовой – связанный, униженный, но всё ещё мой.
Метка пульсировала.
Я не забыла о тебе.
Ответ пришёл мгновенно.
Я знаю.
***
Дворец наместника возвышался в конце широкой аллеи – белый камень, золотые купола, сады, благоухающие жасмином. Запах был густым, почти пьянящим в закатной жаре. Он смешивался с пылью дороги, всё ещё осевшей на моей коже.
Процессия замедлилась. Колесница остановилась у подножия мраморной лестницы.
Алистор поднялся, протянул мне руку. Я взяла её – его пальцы были тёплыми, сильными. Магия пульсировала под кожей, и я уловила запах – кедр, дым, что‑то тёплое, как костёр в осеннюю ночь.
Он помог мне спуститься. Его пальцы задержались на моих чуть дольше необходимого, большой палец провёл по тыльной стороне ладони.
Метка под курткой вспыхнула. Прошлась острой волной ревности, предупреждением.
Я отпустила его руку, чувствуя, как ноги гудят после всех переживаний. Мышцы протестовали, когда я шагнула на мрамор. Под ногтями застряла грязь дорог, лесов, крови. Я чувствовала запах собственного пота, смешанного с пылью и чем‑то металлическим.
Контраст с благоухающими садами был почти оскорбительным.
С вершины лестницы спускался мужчина – высокий, с пепельными волосами, собранными в низкий хвост, и изумрудными глазами. Одежды наместника были роскошными – тёмно‑зелёный бархат, расшитый серебром, плащ с горностаем, герб Двора Лета на груди. Его магия пахла чем‑то холодным, металлическим. Полынью.
– Ваше Величество! – Голос звучал торжественно, идеально выверенно. – Элтариан приветствует Короля Света. Добро пожаловать в Двор Лета.
Он опустился на колено у подножия лестницы.
Алистор положил руку ему на плечо.
– Вставай, Ивандор.
Наместник поднялся. Его взгляд скользнул по процессии – по стражникам в белоснежных доспехах, по советникам в расшитых одеждах. Прошёл мимо меня, не задерживаясь. Как будто я была частью декораций. Статуей. Ничем.
Что‑то горячее вспыхнуло в груди.
– И кто эта гостья? – Ивандор не повернул голову в мою сторону, обращаясь к Алистору. Его тон был вежливым, но холодным.
Я сжала кулаки. Ногти впились в ладони.
– Кейт, – ответил Алистор спокойно. – Моя гостья. Как и её спутник.
Он кивнул в сторону процессии, где под охраной двух стражников стоял Оберон. Верёвка стягивала его запястья – грубая, врезающаяся в кожу. Золотые волосы спутались, прилипли ко лбу. Синяки темнели на скулах, ссадины пересекали подбородок. Футболка порвана на груди, обнажая пропитанные кровью бинты.
Но спина была прямой. Подбородок поднят.
Ивандор наконец посмотрел на меня. Взгляд скользнул по моей куртке, джинсам, рюкзаку. Холодный, оценивающий, презрительный.
Как будто он изучал насекомое.
– Смертные, – произнёс он тихо, и слово прозвучало как диагноз. – Ваше Величество привёз смертных в резиденцию наместника?
В его голосе не было вопроса. Только брезгливость. Его ноздри раздулись, как будто он уловил неприятный запах.
Я почувствовала, как усталость, голод, грязь на коже, гудящие ноги и этот взгляд – всё смешалось в одну волну раздражения, поднимающуюся в горле, готовую вырваться наружу.
Плечи напряглись. Челюсть сжалась.
– Конечно, – продолжил Ивандор, не дожидаясь ответа. Он хлопнул в ладоши, и слуги высыпали из дверей дворца – фейри в белых одеждах, с золотыми поясами. – Приготовьте покои для гостей короля. Две комнаты. Горячие ванны, всё необходимое.
Две комнаты.
Он даже не спросил. Даже не взглянул на меня снова, чтобы уточнить.
Решил за меня. За нас.
Что‑то щёлкнуло.
– Нам одной будет достаточно, – бросила я.
Голос прозвучал резче, чем я хотела. Устало. Зло.
Тишина.
Ивандор замер. Медленно повернулся ко мне, как будто только сейчас заметил, что я умею говорить. Его бровь поползла вверх.
– Прошу прощения?
– Одной комнаты, – повторила я, не отводя взгляда. Кулаки всё ещё сжаты, ногти впиваются в ладони. – На двоих. Это так сложно?
Пауза. Он смотрел на меня, как на ребёнка, который сказал что‑то неуместное.
– Миледи, – произнёс он медленно, тщательно выговаривая каждый слог. – Придворный этикет требует раздельных покоев для незамужних…
– А откуда вы знаете, что мы не женаты? – перебила я.
Тишина.
Она обрушилась, как обвал.
Ивандор застыл. Рот приоткрылся. Изумрудные глаза расширились.
Где‑то позади раздался приглушённый смешок – один из стражников не сдержался. Потом второй. Советники зашептались, переглядываясь.
Я сделала шаг вперёд. Усталость превратилась в ярость, горячую и острую.
– Вы вообще хоть раз взглянули на меня, прежде чем решить, куда нас селить? – Голос стал тише. Опаснее. – Или мы, смертные, все для вас на одно лицо?
Ивандор побледнел. Мышца дёрнулась на его челюсти. Кулаки сжались.
– Я… придворный этикет…
– К чёрту ваш этикет, – отрезала я. – У нас брачная ночь. Так что будьте любезны – одну комнату. Лучшую. И не беспокойте до вечера.
Я скрестила руки на груди, чувствуя, как сердце колотится в рёбра.
– Или вы ещё что‑то хотите обсудить? Может, постельное бельё? Цвет штор?
Метка вспыхнула под курткой – волна шока, смешанного с восхищением и чем‑то тёмным, горячим, жгучим.
Алистор повернулся ко мне. Медленно. В его золотых глазах плясали огоньки – удивление, веселье, одобрение.
Он улыбнулся – медленно, как хищник, увидевший что‑то интересное.
Потом повернулся к стражникам, державшим Оберона.