Страница 327 из 947
Каменный пол, отполированный до блеска. Стены из тёмного дерева, украшенные резьбой – сцены аукционов, торговцы, рабы в цепях. Вдоль стен стояли скамьи. На них сидели фейри – торговцы? покупатели? – одетые в дорогие одежды. Шёлк, бархат, украшения. Они разговаривали тихо, перешёптывались, изучали свитки.
В центре зала возвышалась стойка – массивная, из тёмного дерева, за которой сидел фейри средних лет. Высокий, худой, с серебристыми волосами, зачёсанными назад. Глаза – холодные, серые, оценивающие. Одет в чёрный камзол с золотыми пуговицами. На пальцах – кольца с рунами.
Он поднял взгляд, когда мы вошли. Изучил нас несколько секунд. Брови поползли вверх.
– Нортан, – его голос был ровным, отстранённым. – Давно не виделись.
– Валтор, – Нортан кивнул, подталкивая меня вперёд. – Привёз товар. Особенный.
Валтор медленно встал. Обошёл стойку, приблизился. Я инстинктивно отшатнулась, но руки бандитов держали крепко.
Валтор остановился в метре от меня. Изучал. Его взгляд скользил по моему лицу, волосам, фигуре – холодный, клинический, безэмоциональный. Словно я была картиной в музее.
Потом он повернулся к Оберону.
То же самое. Изучающий, оценивающий взгляд. Задержался на лице, на руках, на том, как Оберон стоял – гордо, несмотря на связанные руки и грязную одежду.
– Люди, – наконец произнёс Валтор. Не вопрос. Утверждение.
– Чистокровные, – подтвердил Нортан. – Оба.
– Где взял?
– На границе. Пытались пробраться в Подгорье через портал в Грейстоунских болотах.
Валтор медленно кивнул. Его пальцы сплелись за спиной. Он снова посмотрел на меня.
– Имя?
Я стиснула зубы.
– Отвечай, когда тебя спрашивают, – рявкнул один из бандитов, дёргая меня за плечо.
– Кейт, – выдавила я сквозь зубы. – Моё имя Кейт. И если твои руки не уберутся с моих плеч в ближайшие три секунды, я откушу тебе пальцы.
Тишина.
Несколько фейри на скамьях подняли головы, заинтересованно уставились на нас.
Валтор моргнул. Потом – что‑то мелькнуло в его глазах. Удивление? Любопытство?
– Темпераментная, – пробормотал он. – Это хорошо. Покупатели ценят характер. – Он повернулся к Оберону. – А ты?
Валтор вернулся за стойку. Взял перо, приготовился записывать.
– Оберон, – ответил он ровно. Голос был спокойным, но я чувствовала напряжение в каждом его слове.
Валтор замер.
– Оберон, – медленно повторил он. В его глазах мелькнуло что‑то – удивление? Насмешка? – Как наш Король Солнца?
Нортан фыркнул.
– Ага, точно как король. Этот придурок вообще вообразил себя им, когда я его поймал. Орал что‑то про "я вас всех сотру в пыль" и "вы пожалеете". – Нортан расхохотался, обнажив жёлтые зубы. – Представляешь? – Наш‑то Король – само совершенство! Под семь футов ростом, глаза как расплавленное золото, все перед ним на колени падают.
А этот? – он пренебрежительно кивнул на Оберона. – Ни ростом, ни физиономией не дотягивает.
Валтор усмехнулся – тонко, почти незаметно.
– Действительно. Наш Король Лета не стал бы прятаться в смертных землях. И уж точно не дал бы связать себя каким‑то разбойникам.
– Вот‑вот! А этот ещё и сопротивлялся. Пришлось хорошенько вмазать, чтобы угомонился.
Оберон стоял неподвижно. Смотрел прямо на Валтора – вызывающе, почти надменно. Челюсть сжата так, что скулы побелели. В висках пульсировала жилка.
Я чувствовала через метку его ярость – белую, обжигающую, едва сдерживаемую. Она пульсировала в моём запястье, требовала выхода.
Валтор изучал его ещё несколько долгих секунд. Потом кивнул, делая пометку в свитке.
– Что ж. Оберон, значит. – Он произнёс имя с лёгкой насмешкой, словно это была детская выдумка. – Запишу как есть. Покупателям нравятся рабы с… амбициями.
Нортан снова расхохотался.
– Хороший товар, – сказал Валтор. – Оба. Редкие. Здоровые, судя по всему. – Он достал свиток, развернул его на столе. – Регистрация будет стоить десять золотых. За каждого.
Нортан поморщился.
– Двадцать золотых? В прошлый раз было по пять!
– Цены выросли, – равнодушно ответил Валтор, не отрывая взгляда от свитка. – Если не устраивает – можешь попробовать продать их самостоятельно. Без регистрации. И надеяться что городская стража не арестует тебя за незаконную торговлю.
Нортан сплюнул в сторону, но достал кошель. Высыпал золотые монеты на стол – они звякнули, покатились. Валтор пересчитал их спокойно, методично. Кивнул.
– Регистрация пройдена. Теперь они официально твой товар. Но обычно рекомендуется провести осмотр, оценку, подготовить документы о состоянии товара перед…
– Мне плевать на обычно, – оборвал Нортан. Голос звучал резче, нервнее. Я заметила как он бросил быстрый взгляд к выходу, как напряглись плечи. – Документы оформишь потом. Мне нужны деньги. Сейчас.
Валтор поднял бровь.
– Ты хочешь продать их прямо сейчас? Без подготовки? Без аукциона?
– Аукцион будет, – Нортан усмехнулся, но улыбка не достигла глаз. – Прямо на площади. Главной площади. Там всегда толпа. Редкий товар сам себя продаст.
Валтор нахмурился.
– Это… нетрадиционно. Обычно гильдия организует закрытые торги для ценного товара. Приглашает избранных покупателей, обеспечивает конфиденциальность…
– И берёт двадцать процентов от сделки, – закончил Нортан. – Знаю как вы работаете. – Он сплюнул снова. – Не хочу делиться. Продам сам. На площади. Прямо сейчас.
– Ты нарушаешь протокол…
– Я заплатил регистрационный сбор, – огрызнулся Нортан. В его голосе проскользнуло что‑то похожее на отчаяние. Страх? – Значит имею право продать товар как захочу. Или твоя гильдия теперь диктует где и как торговать?
Валтор сжал губы. Несколько секунд смотрел на Нортана – внимательно, изучающе. Словно видел что‑то, что я не замечала.
Потом медленно кивнул.
– Делай что хочешь. Но если будут жалобы от покупателя на качество товара – это твоя проблема. Гильдия не несёт ответственности.
– Не будет жалоб, – Нортан развернулся к своим людям. – Тащите их на площадь. Живо!
Меня дёрнули за руку.
– Погоди! – я попыталась сопротивляться, но со связанными руками и онемевшими ногами только пошатнулась. – Ты не можешь просто…
– Могу, – бросил Нортан через плечо, уже направляясь к выходу. – И сделаю. Чем быстрее продам вас, тем быстрее уберусь из этого города к чертям.
Они потащили нас обратно к выходу. Мимо стойки, мимо любопытных взглядов фейри на скамьях.