Страница 265 из 947
Он посмотрел на меня – долгим, тяжёлым взглядом – и что‑то промелькнуло в золотых глазах. Благодарность? Удивление?
Но в тот момент я почувствовала это.
Холодок. Лёгкий, почти неуловимый. Покалывание в затылке, как будто кто‑то провёл ледяным пальцем по коже.
Что‑то… тянущее. Зовущее.
Я замерла, повернув голову влево – туда, где коридор уходил в восточное крыло.
Ощущение усилилось. Не болезненное. Но настойчивое. Как магнит, притягивающий железо.
– Там, – прошептала я, сама удивляясь уверенности в голосе. – Оно там.
Оберон уставился на меня. В золотых глазах вспыхнуло понимание – и что‑то похожее на торжество.
– Ты чувствуешь его, – произнёс он медленно, словно произнося вслух чудо.
– Я… да. – Я посмотрела на свою руку, словно она принадлежала кому‑то другому. Кожа покрылась мурашками. – Как… как будто оно зовёт. Тянет за невидимую нить. – Я встретилась с его взглядом, и в груди забилась тревога. – Что это значит?
Его губы изогнулись – медленно, торжествующе, самодовольно.
О нет. Я знала эту усмешку.
– Правило второе, маленькая дерзость. – Он шагнул ближе, и голос стал тише, интимнее, с тем бархатным подтекстом, который заставлял кожу гореть. – Видящие не просто видят и слышат мир фейри. Они чувствуют его. Магию. Артефакты. Разломы между мирами. Линии силы, пульсирующие под поверхностью реальности. – Пауза, золотые глаза сверкнули в полумраке. – Вы настроены на частоту, которую смертные не воспринимают. Словно радио, ловящее волну, недоступную другим.
Мурашки побежали по рукам – не от холода, от осознания.
– Я… радар для магии? – выдохнула я.
– Грубо, но да. – Его усмешка стала шире, опаснее. – И это ещё не всё.
Конечно, не всё. С ним никогда не бывает просто.
– Что ещё? – спросила я, хотя часть меня не была уверена, что хочет знать ответ.
Он наклонился, и его губы оказались у моего уха – так близко, что я почувствовала тепло его дыхания на коже.
– Видящие могут ломать чары, – прошептал он, и голос был тёмным мёдом, обволакивающим, опасным. – Снимать путы. Разрушать магические ловушки. Развязывать узлы заклинаний, которые держат веками. – Он отстранился, и в глазах плясали искры восторга. – Любая магия имеет уязвимости. Нужно лишь знать, где искать.
Я уставилась на него, и что‑то щёлкнуло в голове – как кусочек паззла, встающий на место.
– Ты хочешь сказать…
Дыхание застряло в горле.
– Я хакер в мире цифры. Теперь – взломщица магических систем. Раньше я крала данные. Теперь – краду силу самой реальности.
Я засмеялась – тихо, безумно – качая головой.
– Вселенная издевается надо мной.
– Вселенная даёт тебе оружие, – поправил Оберон, и голос стал серьёзным. – Используй его.
Я кивнула, сглотнув ком в горле.
– Тогда идём. – Я повернулась в сторону восточного крыла, туда, где тянущее ощущение становилось сильнее. – Веди меня к нему. Я чувствую дорогу.
***
Мы свернули в ещё один коридор – этот был уже, темнее. Портреты на стенах сменились витринами с артефактами – старинные вазы, скульптуры, оружие. Каждая вещь подсвечивалась точечными светильниками, создавая драматические тени.
Частная коллекция Холлоуэя. То, что он не показывает гостям.
С каждым шагом тянущее ощущение усиливалось. Холодок на затылке превратился в постоянное давление – не болезненное, но настойчивое.
Близко. Мы близко.
Наконец коридор закончился массивной дубовой дверью. Резная, тяжёлая, древняя. Латунная ручка в форме львиной головы смотрела на нас пустыми глазами.
Оберон остановился перед ней, положил ладонь на дерево – плашмя, пальцы растопырены.
Замер. Нахмурился.
– Раньше я бы просто… почувствовал структуру чар. – Он провёл пальцами по воздуху, словно пытаясь коснуться невидимого. – Увидел бы слабые точки. Узлы магии. Нашёл бы, где потянуть, чтобы всё распалось. – Фрустрация прозвучала в каждом слове. – Это было как… – Он замолчал, ища аналогию, затем посмотрел на меня. – Ты видишь смыслы? Когда взламываешь?
Я кивнула.
– Вижу структуру. Логику. Где что ведёт.
– Вот. – Его пальцы сжались в кулак. – Я видел то же самое. Только с магией. Теперь я слеп. И беспомощен.
Я подошла ближе. И почувствовала.
Паутину.
Невидимую для глаз, но осязаемую для чего‑то другого – того нового чувства, которое проснулось во мне.
Нити магии оплетали дверь, замок, саму раму. Каждая нить пульсировала – живая, настороженная, как натянутая струна, готовая зазвенеть при малейшем прикосновении.
Я подняла руку – медленно, осторожно – и коснулась воздуха перед дверью.
Искра. Холодная. Злая. Укус электричества.
Я дёрнула руку, шипя.
– Кейт, не… – начал Оберон, предупреждающе.
Но я не слушала.
Что‑то инстинктивное проснулось во мне. Знание, которого у меня не было секунду назад. Я видела чары. Не глазами – чем‑то глубже. Их структуру. Узлы. Слабые места, где нити переплетались неплотно.
Как код. Как систему защиты, которую надо обойти.
Я сделала глубокий вдох, положила ладонь на дверь – плашмя – и потянула.
Не физически. Ментально. Магически. Словно дёргая за невидимую нить.
Первый узел сопротивлялся – туго, жёстко.
Я потянула сильнее, находя точку напряжения, толкая её в сторону.
Узел ослаб. Развязался.
Следующий. И следующий.
Нити дрогнули. Запульсировали – тревожно, злобно – пытаясь оттолкнуть меня.
Но я не отпускала. Тянула, развязывала, ломала.
Щёлк.
Чары рассыпались – беззвучно, как пыль на ветру. Нити растворились, исчезли, словно их никогда не было.
Дверь распахнулась сама – медленно, величественно.
Я отшатнулась, задыхаясь, уставившись на свои дрожащие руки. Пальцы покалывало, словно по ним пропустили слабый ток.
– Что… что я только что сделала? – прошептала я.
Оберон смотрел на меня. Не на дверь. На меня.
В золотых глазах горел восторг – дикий, первобытный, почти голодный.
– То, для чего ты рождена, маленькая дерзость. – Голос был хриплым, полным тёмного удовлетворения. – Ты сломала чары фейри, даже не зная как. Инстинктивно. За секунды. – Усмешка – опасная, обещающая. – Представь, что будет, когда ты научишься делать это осознанно.
Что‑то горячее вспыхнуло в груди. Страх? Сила? И то, и другое?
Я сглотнула, заставляя себя дышать ровно.
– Идём, – выдохнула я. – Пока никто не заметил.
***
За дверью нас ждала тьма.