Страница 175 из 947
– Избранницы фейри носят их с гордостью. Это показывает их статус, силу связи, право стоять рядом с королём. Для них метки – благословение, не проклятие.
В глазах мелькнуло что-то болезненное.
– Но я ставил тебе метки силой. Во время охоты. Без твоего согласия. Они должны были сломать тебя. Превратить в тень.
Голос стал тише, почти шёпотом.
– Но ты… ты выдержала. Не сломалась. Не потеряла себя. Твоя душа приняла их не как проклятие, а как… как если бы ты была избранницей. Как если бы хотела их.
Голос стал задумчивым.
– Поэтому ты смогла разрушить сон. Во вторую ночь. А вчера – войти в мои воспоминания. Нагло, без спроса. – На губах мелькнула слабая, грустная усмешка. —
Связь работала в обе стороны.
Дыхание перехватило.
Хотела их?
Рука инстинктивно легла на грудь – на шестую метку, пульсировавшую тепло под платьем.
Я… я хотела?
Нет. Конечно нет. Я боялась их. Ненавидела. Каждую новую метку воспринимала как клеймо, как цепь.
Правда?
Что-то кольнуло глубоко внутри – воспоминание. Ощущение. Когда шестая метка появилась сегодня… я не испугалась. Не отстранилась.
Почувствовала… завершённость. Будто чего-то ждала.
Нет. Это магия. Просто магия.
Но почему тогда сейчас, когда он говорит "как если бы хотела", внутри что-то откликается? Соглашается?
– Элиза? – голос Кейлана вернул меня.
Подняла взгляд, встретилась с его.
– Я… я не понимаю, – прошептала. – Ты говоришь, будто я… будто моя душа выбрала это. Но я не выбирала. Я просто… выжила.
– Или, – произнёс он тихо, и в голосе прозвучала боль, – твоя душа знала то, чего не знал твой разум.
Замолчал, отвёл взгляд.
– Все видели это. Оберон. Верена. Рован. Для них ты – аномалия. Смертная, которая выдержала метки короля, как если бы была рождена для них. Потенциальная королева.
Голос стал тише, в нём прозвучало что-то горькое.
– Такое случается раз в тысячелетие, может, реже. Но… смертные не становятся королевами, Элиза. Это против природы. Против законов обоих миров. Ты человек. Ты не можешь…
Он замолчал, отвернулся.
– И я не позволю этому миру тебя сломать.
Мы шли дальше молча. Я не могла говорить. Мысли крутились, не давали покоя.
Моя душа выбрала?
Что если он прав? Что если какая-то часть меня… хотела этой связи?
Нет. Нет, нет, нет. Завтра я уйду домой. И всё это будет неважно.
Но рука всё ещё лежала на груди, на метке, что билась в такт с сердцем.
Мы дошли до моих покоев. Он остановился у двери, не отпуская мою руку – держал крепко, будто боялся, что если отпустит, я исчезну навсегда.
– Элиза, – начал тихо, и голос был серьёзным, важным. – Я должен кое-что ещё сказать. Прежде чем ты войдёшь. Прежде чем эта ночь закончится.
Он выдохнул долго, дрожаще, собираясь с мыслями.
– Сегодня ночью я не приду к тебе во сне. И седьмой метки не будет. Завтра… завтра ты выиграешь. Верена проводит тебя к порталу, как обещала.
Сердце пропустило удар.
– Шесть меток, что ты носишь… они исчезнут. Как только пересечёшь границу и вернёшься в свой мир. Вместе с ними уйдут и воспоминания. Ты забудешь. Всё. Меня. Подгорье. Эту неделю. Словно её не было.
Пауза. Голос стал тише.
– Ты будешь свободна.
Мир качнулся.
– Что? – выдохнула, не веря услышанному. – Ты… ты правда меня отпускаешь?
Он кивнул, не поднимая взгляда.
– Но… но как же охота? – голос дрожал, слова сыпались сбивчиво. – Твои амбиции? Твои слова о том, что я твоя добыча? Твоя игра?
Отступила на шаг, обхватила себя руками.
– Это уловка, да? Ты даришь мне надежду, чтобы завтра отобрать! Это очередная манипуляция!
– Элиза…
– Нет! – голос сорвался. – Кейлан, я не понимаю твоих игр! Больше не понимаю! Что тобой движет? Что ты замышляешь?
Схватила его за руку, заставила посмотреть на меня.
– Всю неделю ты пугал меня! Преследовал! Ставил метки! А теперь просто… отпускаешь? Почему?! Что изменилось?!
Слёзы жгли глаза, но я не дала им пролиться, сжала его руку сильнее.
– Скажи мне правду! Не игру! Не ложь фейри! ПРАВДУ!
Он смотрел на меня долго – и в глазах была боль, которую больше не прятал.
– Ты изменилась, – произнёс тихо, хрипло. – Нет… я изменился. Когда начинал охоту, ты действительно была добычей. Трофеем. Способом заполнить пустоту.
Голос стал тише, надломился.
– А теперь ты… ты стала тем, кого я не могу держать в клетке. Кого не хочу ломать, подчинять, превращать в тень. Ты слишком яркая. Слишком живая. И я…
Замолчал, отвёл взгляд.
– Неважно. Я проиграл.
Отпустил мою руку, отступил на шаг.
– Спокойной ночи, Элиза. Утром всё закончится.
Не договорил. Развернулся и пошёл прочь – быстро, не оглядываясь, будто боялся, что не сможет уйти, если задержится.
Я смотрела ему вслед, пока он не исчез за поворотом коридора.
Потом медленно открыла дверь, вошла в комнату.
Сползла на пол, обхватила колени руками, зарылась в них лицом.
Облегчение – огромное, захлёстывающее – накрыло первой волной.
Он отпускает. Я свободна. Могу уйти. Вернуться к нормальной жизни.
Благодарность – тёплая, искренняя.
Он даёт мне выбор. Не заставляет. Не манипулирует. Просто… отпускает.
И укол. Острый. Болезненный. Внезапный.
Что-то внутри кольнуло так, что перехватило дыхание. Что-то, чего я не хотела называть, не хотела признавать.
Он отпускает. И это правильно. Это то, чего я хотела.
Неделя здесь казалась вечностью, но это всего неделя. Семь дней. Я скучаю по дому. По маме, папе, Хлое. По своей жизни. По себе прежней.
Конечно я хочу домой.
Конечно.
Рука легла на грудь – на шестую метку, что пульсировала под тонкой тканью платья, тепло, настойчиво, как второе сердце.
Завтра их не будет. Завтра я буду свободна. Полностью. Никаких следов, никаких напоминаний.
Смогу забыть. Вернуться к нормальной жизни. К себе прежней.