Страница 174 из 947
Отпила, все выпили, захлопали.
Ужин закончен.
Гости начали расходиться – медленно, неохотно, шёпотом обсуждая, делая ставки на исход.
Морфрост встал, посмотрел на меня долго.
Последний вечер. Последние часы.
Завтра я не увижу этот взгляд. Эти глаза. Этого мужчину, который за неделю перевернул мой мир.
И это правильно. Это то, чего я хочу.
Правда?
Он протянул руку – открытую ладонь, приглашение.
– Пройдёмся? – произнёс тихо, и в голосе звучали просьба, надежда. – Перед тем как… перед тем как эта ночь закончится. Хочу показать тебе кое-что. Последнее.
Посмотрела на его руку. Потом на лицо.
Каждая клетка кричала – да, пойду, хочу быть рядом.
Разум говорил – опасно, не привязывайся, завтра уйдёшь.
Но рука сама потянулась к его ладони. Легла в неё.
Пальцы сомкнулись – крепко, тепло.
И я поняла – что бы ни было завтра, сегодня я не откажусь от последних часов рядом с ним.
Пусть это глупо. Пусть больно. Пусть неправильно.
Но это моё. Мой выбор. Моё время.
Он повёл меня из зала – мимо гостей, что смотрели, шептались, мимо Верены, что улыбалась знающе, мимо Лиса, что кивнул обнадёживающе.
Прошли по коридорам – длинным, с окнами, через которые лился лунный свет. Спустились по лестнице из белого мрамора, вышли в сад.
Ночь была тёплой. Воздух пах цветами – розами, жасмином, ночными фиалками, – травой, чем-то сладким, дурманящим.
Луна поднималась над деревьями – огромная, полная, жёлтая, освещала всё вокруг мягким золотистым светом, превращавшим сад в место из сна.
Морфрост вёл меня дальше – через сад, к дальнему краю, где терраса выходила на открытое пространство. Каменные перила, покрытые мхом и вьющимися розами, ограждали край. За ними – холмы, леса вдали, небо, ничем не закрытое.
Остановились у перил.
Он отпустил мою руку – неохотно, медленно, будто физически больно было разорвать связь. Отошёл на шаг, посмотрел на небо.
– Смотри, – произнёс тихо, и голос был полон чего-то уязвимого. – Сейчас начнётся.
Подняла взгляд.
Небо было усыпано звёздами – миллиардами, ярче и больше, чем я когда-либо видела в своём мире. Будто кто-то рассыпал бриллианты на чёрный бархат.
– Красиво, – прошептала я.
– Подожди, – ответил он, и на губах появилась едва заметная улыбка.
Поднял руку – медленно, пальцы сложились в жест, который я не поняла.
И небо изменилось.
Звёзды начали падать.
Не одна. Не две.
Десятки. Сотни. Одновременно.
Звездопад – невероятный, невозможный, магический.
Звёзды летели по небу длинными светящимися дугами, оставляли за собой серебристые следы, что медленно гасли, исчезали, заменялись новыми. Каждая вспыхивала – белым, голубым, золотым, розовым, – переливалась всеми оттенками радуги, создавала феерию света, захватывавшую дух.
Я задохнулась, прижала руку к груди, не в силах оторвать взгляд.
– Это… это ты?
– Да, – ответил он просто. – Для тебя. Только для тебя. В последнюю ночь.
Слёзы жгли глаза, не сдержала, они потекли тихо по щекам.
– Кейлан, это… это невероятно.
– Подожди, – повторил, и голос стал ещё мягче. – Ещё не всё.
Поднял вторую руку, сделал ещё один жест.
И на севере, над горами, вспыхнуло сияние.
Северное сияние.
Зелёное, яркое, живое.
Волны света поднимались от горизонта, танцевали в небе, переливались, меняли оттенки – от изумрудного до мятного, от салатового до бирюзового. Двигались плавно, грациозно, как ткань на ветру, как танец древних духов, поющих беззвучную песню.
Сияние смешивалось со звездопадом, создавало невероятную картину – звёзды падали сквозь зелёные волны, оставляли серебристые следы, переплетавшиеся с сиянием, создававшие узоры, что не повторялись, исчезали и рождались снова.
Это было… за гранью слов.
Прекрасно. Волшебно. Невозможно.
Я стояла, смотрела, плакала тихо, не в силах вымолвить ни слова.
Морфрост стоял молча, не касаясь, просто рядом. Дарил мне это. Последний подарок. Последнее прощание.
– Спасибо, – прошептала наконец хрипло. – Спасибо за это. За сегодня. За всё.
Повернул голову, посмотрел на меня. В глазах блестело что-то влажное.
– Тебе не за что благодарить, – ответил тихо. – Это я должен благодарить тебя. За то, что ты вернула меня к жизни. За то, что напомнила, как чувствовать. Как быть счастливым. Хотя бы на один день.
Сделал шаг ближе, взял мою руку – осторожно, бережно.
– Пора, – произнёс, и голос дрожал. – Проводить тебя. Последний раз.
***
Мы шли молча. Его рука держала мою – крепко, но он не смотрел, взгляд устремлён вперёд.
Лунный свет скользил по дорожкам, превращая сад в серебристо-синюю картину. Где-то вдали пел соловей – протяжно, печально.
– Кейлан, – начала я тихо. – Рован… Король Осени сказал мне что-то странное. Что метки – это почти как… как ты сделал меня королевой. Но я не понимаю. Всю неделю меня пугали, что метки сводят с ума, превращают в марионеток. А он смотрел на меня будто на… невесту.
Он напрягся, не останавливаясь.
– Рован всегда видел больше, чем следовало, – произнёс тихо.
– Объясни мне. Пожалуйста.
Кейлан выдохнул долго, плечи опустились.
– Метки… они разные. Зависит от того, кто их носит и как они поставлены.
Пауза.
– Когда фейри ставит метки на смертного насильственно – во время охоты, из жестокости, для контроля – они становятся проклятием. Магия слишком сильна, слишком чужда человеческой природе. Разум ломается, душа разрывается. Жертва становится тенью, марионеткой, блуждающей вечно.
Голос стал мягче.
– Но когда фейри ставит метки на избранницу… на ту, кого выбрал, кого… – замялся, – кого хочет связать с собой навсегда… это другое. Это знак. Помолвка, если хочешь. Обещание. У нас нет колец, нет обрядов, как у людей. У нас – метки.
Остановился, наконец посмотрел на меня.