Страница 158 из 947
– Он остался, – ответила я осторожно, выбирая слова. – Но на расстоянии. У стены. Не… не трогал. Просто… охранял. Всю ночь.
Миррелла ахнула приглушённо, прикрыла рот рукой.
– Всю ночь? – переспросила она, и в голосе была смесь удивления, восхищения, чего-то ещё, романтического. – Он не спал? Просто сидел и охранял?
Я кивнула.
– Да.
Девушки переглянулись, зашептались между собой – быстро, взволнованно, я не разобрала слов, но видела, как загорелись глаза, как расплылись улыбки.
– Это… это так романтично! – выдохнула одна из них, та, что с рожками. – Король, что сражается с магией ради дамы сердца! Как в легендах!
– И шесть меток! – добавила другая, зеленокожая, указывая на мою грудь, где метка светилась под водой. – Шесть! Осталась одна! Вы почти его!
Третья хихикнула, наклонилась ближе.
– Интересно, когда он поставит седьмую? Сегодня? Сегодня вечером? Может, на прощальном ужине?
– Или может прямо сейчас ворвётся и…
– Девочки! – оборвала Миррелла строго, но с улыбкой. – Хватит! Леди Элли нужен покой, а не ваши сплетни!
Они замолчали, но улыбки не стёрлись, глаза блестели озорством.
Миррелла помогла мне выйти из воды, вытерла большим мягким полотенцем, повела обратно в спальню.
Усадила перед зеркалом, начала расчёсывать волосы.
– Леди Элли, – произнесла она приглушённо, глядя на моё отражение в зеркале. – Вы знаете, что сегодня последний день?
Я кивнула молча.
– К вечеру нужно собраться, – продолжила она, и в голосе была грусть. – Леди Верена устроит прощальный ужин. Для вас и для Короля Зимы. Перед отъездом.
Она помолчала, расчёсывая дальше.
– Придётся есть, – добавила она тише, осторожнее. – На ужине. Все будут смотреть. Леди Верена… она не примет отказ в третий раз. Это будет оскорбление.
Холод пополз по спине, сжал горло.
Третий раз. Последний день.
Как отказать королеве на прощальном ужине, когда все смотрят, когда протокол требует?
– Что будет, если откажусь? – спросила я приглушённо, встречая её взгляд в зеркале.
Миррелла помялась, прикусила губу.
– Оскорбление хозяйки, – ответила она неохотно. – Нарушение гостеприимства. Леди Верена… она может разозлиться. Очень. И тогда… тогда…
Она положила руку мне на плечо, сжала мягко.
– Но, – добавила она тише, наклоняясь ближе, – я уверена, вы найдёте способ. Вы же умная. Сильная. Справитесь.
Она улыбнулась, но в глазах читалось беспокойство.
Я кивнула, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала.
Миррелла продолжила расчёсывать, начала заплетать волосы в простую косу, вплетая тонкие белые ленты.
Другие слуги принесли платье – простое, скромное, серого цвета, с длинными рукавами и высоким воротом. Никаких разрезов. Никаких открытых участков.
Они помогли мне одеться, застегнули пуговицы, поправили складки.
Я смотрела на своё отражение в зеркале и почти не узнавала себя.
Худая. Бледная. Круги под глазами. Царапины на лице почти зажили, но всё ещё видны.
Метки светились сквозь ткань платья. Шесть серебристых узоров, что покрывали тело, напоминали о связи, что становилась сильнее с каждым днём.
Шесть из семи.
Одна осталась.
Один день.
– Готово, – объявила Миррелла мягко, отступая. – Вы прекрасны, Леди Элли.
Я не чувствовала себя прекрасной. Чувствовала себя уставшей. Напуганной. Потерянной.
Но улыбнулась в ответ – слабо, благодарно.
– Спасибо, Миррелла. Спасибо всем.
Они поклонились, начали выходить один за другим, оставляя меня наедине с мыслями.
Миррелла задержалась у двери, обернулась.
– Леди Элли, – позвала она приглушённо. – Если что-то понадобится – зовите. Я буду рядом. Всегда.
Дверь закрылась.
***
Время текло странно. То слишком быстро, то мучительно замедленно, словно само понятие времени потеряло смысл, стало относительным, зависящим от того, о чём я думала, чего боялась, чего ждала.
Я сидела у окна, смотрела на сад внизу – на остатки вчерашнего праздника, что слуги убирали неспешно, складывая гирлянды, разбирая столы, сметая опавшие лепестки.
Солнце поднималось выше, освещало землю мягким золотым светом, что казался насмешкой над тем, что творилось в моей душе.
Последний день.
Слова крутились в голове, не давая покоя.
Последний день – и я свободна. Вернусь домой. К маме, папе, Хлои. К своей жизни. К себе прежней.
Но что-то внутри сжималось, болело, сопротивлялось этой мысли.
Прежней? Какой прежней?
Я видела Подгорье. Его красоту и жестокость. Его магию, что меняла сами законы реальности.
Я чувствовала – через метки, через каждый вдох этого воздуха – что мир больше, чем я думала. Что за границей моего маленького человеческого существования есть что-то огромное, древнее, живое.
Я встречала фейри. Прекрасных и ужасающих. Обманчивых и честных. Жестоких и нежных.
Как я могу вернуться к прежней жизни, будто ничего не случилось?
Как я могу забыть?
Стук в дверь вырвал меня из размышлений – резкий, уверенный, непохожий на мягкие стуки слуг.
– Элиза? – голос Лиса, обеспокоенный, настойчивый. – Это я. Можно войти?
Я выдохнула, встала, подошла к двери, открыла.
Лис стоял на пороге – растрепанный, уставший, ошейник на шее светился тускло-зелёным, напоминая о его статусе пленника.
Но глаза горели – янтарные, полные облегчения, радости, беспокойства одновременно.
– Элиза! – он шагнул вперёд, протянул руки, хотел обнять, но я инстинктивно отступила на шаг.
Он замер, руки повисли в воздухе, на лице мелькнула боль.
– Прости, – выдохнул он. – Я просто… боги, я так волновался. Когда услышал, что на тебя напали… что ты в лесу одна… что какой-то ублюдок…
Голос сорвался, руки сжались в кулаки, челюсти напряглись.
– Я хотел бежать за тобой, – продолжил он хрипло. – Найти. Защитить. Но Верена… она не отпустила. Держала здесь. Сказала, что Морфрост справится. Что он найдёт тебя быстрее. И она… она была права.