Страница 157 из 947
Морфрост постепенно поднимал голову – с видимым усилием, как будто она весила тонну, как будто каждое движение давалось с трудом.
Белые волосы скользнули в стороны, открывая лицо.
И я задохнулась.
Глаза.
Они были… другими.
Не белыми, как во сне, не холодными ледяными, как обычно.
Серебристо-голубыми. Усталыми. Пустыми.
В них не было той насмешки, того вызова, той игривости, что я привыкла видеть.
Только усталость. Бесконечная. Вечная.
Он смотрел на меня продолжительно, не отрываясь, и в этом взгляде было столько всего – боль, что он прятал, страх, что он не показывал, одиночество, что съедало изнутри.
И что-то ещё – вопрос. Невысказанный. Приглушённый. Отчаянный.
Ты видела?
Я замерла, не зная, что ответить, не зная, должна ли признаться.
Его взгляд скользнул ниже – на мою грудь, где шестая метка пульсировала под тонкой тканью сорочки, светилась мягко.
Что-то изменилось в его лице – едва заметно, мелькнуло и исчезло, но я уловила.
Понимание. Осознание.
Он знал.
Знал, что метка появилась не от прикосновения, не от магии, что он наслал.
А от чего-то другого.
От выбора. От понимания. От того, что я прошла сквозь его прошлое и не отвернулась.
Челюсти сжались, взгляд отвёлся – резко, как будто не мог больше смотреть, как будто это причиняло боль.
Он встал неспешно, с трудом, держась за стену, ноги подкосились на мгновение, он выпрямился, взял себя в руки.
Стоял, не двигаясь, спиной ко мне, и я видела, как напряглись плечи, как руки сжались в кулаки по бокам.
– Я пойду, – произнёс он хрипло, голос был низким, усталым, лишённым обычной насмешки. – Магия Охоты отступила. Ты в безопасности. Можешь… можешь отдыхать. Я пришлю слуг. Они помогут.
Он сделал шаг к двери – один, размеренный, неуверенный.
– Кейлан, – вырвалось прежде, чем я успела подумать.
Он замер. Абсолютно. Полностью.
Не обернулся. Просто застыл, спина напряжена, голова слегка склонена, будто прислушивался.
Я открыла рот, хотела сказать что-то – "спасибо" или "оставайся" или "я видела" – но слова не шли.
Горло сжалось, язык не слушался.
Что я скажу? Как скажу?
Тишина протянулась – тягучая, тяжёлая.
А потом он неспешно повернул голову, ровно настолько, чтобы я видела профиль.
– Да? – спросил он приглушённо, и в голосе была осторожность, надежда, что боялась быть раздавленной.
Я смотрела на него, и слёзы жгли глаза, но я не позволила им пролиться.
– Спасибо, – прошептала я, и голос дрожал. – За то, что остался. За то, что держал слово. За то, что… не…
Голос сорвался, не мог продолжить.
Он смотрел на меня продолжительно, через всю комнату, расстояние между нами было безопасным, но в тот момент казалось пропастью, что невозможно пересечь.
Потом кивнул размеренно, едва заметно.
– Всегда, – произнёс он приглушённо, и в слове было обещание, клятва. – Я всегда… буду держать слово. С тобой.
Он развернулся, пошёл к двери – быстрее теперь, решительнее, как будто боялся, что передумает, что не сможет уйти, если задержится ещё хоть на секунду.
Дверь открылась, он вышел, закрыл за собой беззвучно.
И я осталась одна.
В тишине. В свете утра. С шестью метками на теле и одними сутками до заката.
***
Стук в дверь раздался почти сразу после его ухода – лёгкий, вежливый, ожидающий разрешения.
– Леди Элли? – голос Миррелл, звонкий, обеспокоенный. – Можно войти?
– Да, – ответила я, выпрямляясь на кровати, поправляя сорочку, прикрывая шестую метку.
– Леди Элли! – она метнулась ко мне, руки взметнулись, хотела обнять, но остановилась в последний момент, не зная, можно ли, боясь причинить боль. – Боги, мы так волновались! Слышали, что на вас напали! Что случилось? Вы ранены? Вам больно?
За ней вошли ещё трое слуг – девушки, что помогали мне готовиться к Охоте, несли полотенца, свежую одежду, кувшины с водой.
Все смотрели на меня с тревогой, с сочувствием, с чем-то ещё – любопытством, что они пытались скрыть, но не могли полностью.
– Я в порядке, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, спокойно. – Царапины. Ничего серьёзного. Морфрост… Его Величество успел вовремя.
Миррелла выдохнула с облегчением, прижала руку к груди.
– Слава богам, – прошептала она. – Когда услышали… думали худшее. Леди Верена в ярости. Устроила разбирательство. Ищет, кто впустил убийцу на территорию. Головы полетят, это точно.
Она протянула руку, осторожно коснулась моего плеча.
– Но вы… вы точно в порядке? Хотите, чтобы лекарь пришёл снова? Или может…
– Нет, – оборвала я мягко. – Спасибо. Просто… помогите привести себя в порядок. Купальня?
– Конечно! – Миррелла хлопнула в ладоши, развернулась к другим слугам. – Готовьте воду! Масла! Всё самое лучшее! Леди Элли нужен покой и забота!
Они засуетились – быстро, слаженно, как хорошо отлаженный механизм.
Миррелла помогла мне встать, повела в купальню, где уже поднимался пар от горячей воды, наполнявшей огромную чашу.
Я позволила им раздеть себя, опустить в воду – обжигающе горячую, но приятную, что расслабляла мышцы, смывала грязь, пот, остатки страха.
Миррелла мыла мои волосы бережно, массировала кожу головы пальцами, что творили чудеса, заставляли забыть обо всём.
Другие девушки намыливали тело осторожно, избегая царапин, что уже начали заживать, благодаря мази Гракса.
– Леди Элли, – начала Миррелла приглушённо, наклоняясь ближе, голос стал доверительным, почти шёпотом. – Можно… можно вопрос?
Я открыла глаза, посмотрела на неё.
– Конечно.
Она помялась, прикусила нижнюю губу, щёки порозовели.
– Вы… вы провели ночь с Королём Зимы? В одной комнате?
Тишина.
Все замерли – слуги перестали двигаться, застыли, прислушиваясь, ожидая ответа.
Я почувствовала, как кровь приливает к лицу, как шея вспыхивает жаром.