Страница 99 из 110
Кира знала, что никуда не уйдёт. Она сядет обратно на этот пластиковый стул и будет сидеть до утра, пока не пустят в реанимацию. Но спорить с Морозовой не стала — та и так сделала больше, чем Кира могла ждать. Больше, чем обязана была, — здесь, в маленькой сегадайской больнице с барахлящим монитором и допотопным аппаратом ИВЛ.
Белая ракушка лежала у стены, там, где упала. Кира подняла её, сжала в ладони — тёплую, гладкую, знакомую. Завтра она принесёт её Пете, когда его переведут в палату, покажет, расскажет, что не выпускала её из рук все эти часы. И он улыбнётся и обрадуется, что ракушка цела, что она помнила.
Морозова уже уходила по коридору — заполнять документы, давать распоряжения, делать всё то, что положено делать хирургу после операции. Шаги затихли, зелёная форма растворилась в полумраке дальнего конца коридора.
Кира села обратно на стул. Ноги гудели, спина ныла, глаза жгло от высохших слёз. Но считать плитки больше не нужно было. Тридцать семь штук в обе стороны — она запомнит эту цифру надолго, может быть, на всю жизнь, и каждый раз, слыша её, будет чувствовать запах хлорки и холод линолеума под ногами.