Страница 41 из 110
Петя уснул рано, как обычно — лёг ровно в десять, свернулся под одеялом калачиком, подложил ладонь под щёку, и через пять минут уже дышал глубоко и спокойно, с той безмятежностью, какая бывает только у детей и очень счастливых взрослых. Кира осталась в гостиной, разбирала фотографии для заказа — портреты отдыхающих на пляже, снятые днём. Обыкновенные туристы в обыкновенных позах — с мороженым, в шляпах от солнца, с детьми на плечах. Но в каждом кадре она старалась поймать что-то своё — взгляд, жест, секунду настоящего счастья или задумчивости.
Телефон зазвонил резко, неожиданно, разорвав ночную тишину. Кира вздрогнула. Часы показывали почти полночь — слишком поздно для делового звонка, да и для любого приличного звонка тоже. Она посмотрела на экран — номер не определился.
— Алло? — сказала она, прижав телефон к уху.
В ответ — тишина. Нет, не тишина — дыхание. Кто-то медленно и ровно дышал на том конце. Не тяжело, не хрипло — просто спокойно, будто отсчитывал секунды.
— Алло, кто это? — Кира почувствовала, как напряглись плечи.
Человек продолжал дышать. Методично. Будто имел на это полное право. Будто звонил не среди ночи незнакомой женщине, а старому другу, с которым можно вот так помолчать в трубку.
А потом раздался звук — едва различимый, почти на грани слышимости. Влажный звук разомкнувшихся губ. И следом — голос. Мужской, но искажённый, пропущенный через какой-то фильтр, делающий его механическим, нечеловеческим.
— Ну, как оно — кувыркаться в постели с дауном?
Каждое слово — нарочито грязное, выверенное, чтобы ранить. Кира замерла, не в силах выдавить ни звука.
Пауза. Долгая, мучительная пауза, в которой она слышала только собственное сбившееся дыхание.
— Оба будете харкать кровью, — произнёс искажённый голос и смолк.
Связь оборвалась так же внезапно, как и началась. Кира медленно опустила телефон и посмотрела на него с отвращением и страхом. Пальцы дрожали. В комнате вдруг стало душно, и она распахнула окно.
За окном шумело ночное море — тёмное, беспокойное, с белыми гребнями волн. Ветер бросил ей в лицо солёные брызги — или это были слёзы? Кира глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, собрать мысли.
Кто-то знал. Кто-то в этом маленьком городе знал про неё и Петю. Знал её номер. Знал, что она сейчас дома. И хотел, чтобы она это поняла.
Кира оглянулась на дверь спальни. Петя спал, его дыхание было слышно даже отсюда — тихое, размеренное, доверчивое. Что будет, если этот человек — кем бы он ни был — решит перейти от слов к делу? Если угрозы окажутся не словами?