Опрокинутый в жизнь

Сергей Кузнецов приближался широким уверенным шагом, слегка покачиваясь на ходу. Он был крупным, широкоплечим. На лице сияла улыбка, которая делала его моложе.

— Привет, Серёжа, — Петя улыбнулся в ответ, отвлекаясь от созерцания воды.

Ещё в школе, когда местные хулиганы решили позабавиться с «дурачком», именно Сергей, тогда старшеклассник, раскидал их и проводил Петю домой, крепко держа за руку.

— Так что, правда напился? — Сергей сел рядом, заняв сразу две трети скамейки, и его плечо коснулось плеча Пети, тёплое и твёрдое. — Видел его вчера в «Маяке», он там до закрытия просидел.

Петя кивнул, не вдаваясь в подробности.

Тяжёлая рука опустилась на плечо Пети, и он прикрыл глаза на мгновение, ощущая тяжесть и тепло ладони.

— Петенька! — женский голос прозвучал звонко среди шума прибоя. — А я так и думала, что найду тебя здесь!

Мила Романова спешила к ним от угла набережной, держа в руках бумажный пакет с эмблемой булочной. Её короткие каштановые волосы подпрыгивали в такт шагам. В свои двадцать два она выглядела хрупкой, с выразительными глазами, но в них уже проглядывала особая усталость.

— Я тебе бутерброд принесла, — Мила опустилась на скамейку с другой стороны от Пети, доставая из пакета завёрнутый в салфетку свёрток. — Только из печки, с ветчиной и сыром. Ты ведь любишь с сыром?

— Да, — Петя кивнул, принимая бутерброд, и его пальцы слегка дрожали — дома он не успел доесть свою яичницу из-за ссоры матери с отчимом.

Мила тут же заметила эту дрожь и нахмурилась:

— Ты сегодня ел вообще? Петенька, нельзя же так, на голодный желудок…

Она не закончила фразу, просто покачала головой и принялась поправлять воротник его рубашки, который действительно был застёгнут криво. Её пальцы, ловкие и быстрые, привели в порядок не только воротник, но и расправили складку на рукаве. Петя терпеливо ждал, пока она закончит.

— Дай человеку поесть спокойно, Милка, — усмехнулся Сергей, взъерошив волосы Пети широкой ладонью.

— Привет, народ! — раздался ещё один голос, и к скамейке подошёл Ваня, помахивая пакетом из супермаркета. — Я смотрю, у нас тут опять собрание клуба анонимных спасателей Петрухи?

Он подмигнул Пете, показывая, что шутит. В отличие от Сергея с его тяжёлой основательностью, Ваня был лёгким, худым, подвижным, с вечно растрёпанными волосами и хитрой улыбкой.

— Эй, Петруха, смотри! — Ваня выхватил из воздуха колоду карт, и она появилась между его пальцев так быстро, что Петя не успел заметить движения. Ваня веером разложил карты перед ним. — Выбери любую, только никому не показывай.

Петя осторожно вытянул карту из середины, прижал к груди и украдкой взглянул на неё.

— Запомнил? — Ваня забрал карту, вернул в колоду и начал тасовать так быстро, что карты мелькали сплошным пятном. — Сейчас твоя карта… — он щёлкнул пальцами, — исчезнет!

Он снова разложил карты веером, и Петя растерянно заморгал, перебирая их взглядом.

— Нету, — прошептал он.

— А где же она? — Ваня театрально огляделся по сторонам, потом резко потянулся к уху Милы и вытащил оттуда выбранную карту. — Вот она где пряталась!

Петя заулыбался — широко, всем лицом.

— Ещё! — он захлопал в ладоши, забыв про бутерброд, который едва не упал на землю, но был вовремя подхвачен Милой.

Ваня достал из кармана яркий шёлковый платок, скомкал его в кулаке, дунул — и вместо платка в руке оказался бумажный цветок. Он протянул его Миле с шутливым поклоном, а когда она потянулась взять цветок, тот вспыхнул и превратился в облачко конфетти.

— Да ты прямо Акопян, — хмыкнул Сергей, когда Ваня наконец иссяк.

— Амаяк, между прочим, — поправил тот с шутливой серьёзностью. — Уважайте отечественных мастеров.

Петя переводил взгляд с одного на другого, улыбаясь.

Но улыбка Сергея вдруг исчезла:

— Так что там у вас дома, Петруха? Опять Игорь про деньги?

Петя нахмурился.

— Он кричал, — наконец сказал он. — И мама плакала. Из-за денег. Моих денег.

— Твоей пенсии? — уточнил Сергей.

Петя кивнул, опуская глаза.

— Он говорил, что нужны деньги за коммуналку. Но мама сказала, что это на водку.

— Сволочь, — процедил Сергей, сжимая кулаки. — Я же говорил твоей матери, что он опять за старое возьмётся. Сколько можно?

— Он ударил её? — тихо спросила Мила, касаясь руки Пети.

Петя покачал головой:

— Не видел. Но был громкий звук. Как будто что-то упало.

Мила и Сергей переглянулись над его головой.

— Может, тебе остаться у кого-нибудь из нас на какое-то время? — предложила Мила. — У меня диван в гостиной свободный…

— Или у меня, — подхватил Ваня. — Места мало, но для Петрухи найдётся.

Сергей нахмурился и покачал головой:

— Нет, ему лучше дома. Я поговорю с Игорем. Объясню ему кое-что про жизнь.

Петя съёжился.

— Не надо, — попросил он тихо. — Не говори с ним. Будет хуже.

— Не бойся, Петруха, — рука Сергея снова легла на его плечо. — Я умею говорить так, чтобы понимали. Он не тронет ни тебя, ни твою мать.

Мила поджала губы, но промолчала.

— Лучше сходите на пляж, — предложил Ваня. — День-то какой! Грех сидеть на скамейке, когда вода рядом.

— У меня смена через час, — покачал головой Сергей. — А вы идите.

— Я тоже не могу, — вздохнула Мила. — Обещала маме с готовкой помочь. Ваня, может, ты с Петей сходишь?

— Вообще-то я за пивом вышел, — Ваня поднял пакет из супермаркета. — Наташка ждёт, у нас сериал сегодня.

Они все посмотрели на Петю.

— Я сам, — сказал он, удивив даже себя. — Я хочу сам.

Сергей нахмурился:

— Уверен? Народу много, затеряешься…

— Не затеряюсь, — Петя говорил медленно, но твёрдо. — Я знаю дорогу.

Сергей собирался что-то возразить, но Мила положила руку ему на предплечье:

— Пусть идёт, если хочет. Он же не маленький.

— Ладно, — неохотно согласился Сергей. — Но если что — сразу звони. У тебя же есть телефон?

Петя кивнул и похлопал по карману брюк, где лежал старенький кнопочный телефон с большими цифрами.

Они распрощались: Сергей на прощание крепко сжал плечо Пети, Мила поцеловала его в щёку, оставив лёгкий запах цветочных духов, Ваня просто махнул рукой и подмигнул. И Петя остался один.