Перерождение

Глава 3

Пожалуй, самые паскудные из водных Хиатусов — всем известные маленькие рыбки, чем-то похожие на гуппи, только размером с кулак не самого мелкого мужчины. «Кир’лимилла», как их называют местные. «Дьявольская срань», как их называю я. И это крайне близко к дословному переводу местного термина. Почему? Ну, потому что эти рыбки находятся в местной экосистеме на уровне соседского деда с ружьём под подушкой и периодически навещающей его белочкой. Большую часть времени — милейший человек. Но стоит только проснуться внутренним демонам — и всё, тушите свет.

Большая часть Хиатусов даже до получения реальных способностей-техник развивается по довольно-таки разным лекалам. Кто-то отрастит броню, кто-то разовьёт грубую силу, кто-то ловкость… кто-то может даже мозги «прокачать», но это очень редкий вариант. Определённая склонность к конкретному пути у каждого вида имеется, но не особо ярко выраженная. Кир’лимилла же, по неизвестным причинам, почти всегда идут по одной и той же дороге. Скорость. Острота нюха. И видоизменённые челюсти.

Получившиеся машины для убийств спокойно себе плавают ровно до момента, как они почуют хотя бы каплю крови (а почуять они её могут чуть ли не за десяток километров). После чего у них сносит крышу. Намертво. Добравшись до цели (а уплыть ей довольно затруднительно), они превращаются в помесь бешеной дрели с миксером, пытаясь прогрызть себе дорогу внутрь тела жертвы. И если у них это получается — пиши пропало.

У западных рыбаков даже есть что-то вроде фразеологизма: «нырять в море без портков и с поцарапанным хреном». Мол, тупее занятия не найдёшь.

Эта фраза настолько запала мне в голову, что теперь перед каждым купанием в море я внимательно осматриваю себя с головы до ног. Дьявольской срани хватит даже следов от кровавой корочки на случайно поцарапанной два дня назад и давно зажившей пятке.

Обрывки записей Эдриана Гирита, обнаруженные потомками. Дата неизвестна.

— Буль…

Взяв в руки тяжёлый камень, чтобы меня не выталкивало наружу, я, мысленно вздыхая про себя, вновь уселся на дне морском. Две недели путешествия на юг вдоль побережья — и ни-че-го. Раз в пару дней меняя удобные для дайвинга (главным критерием удобства я считал отсутствие Хиатусов) спокойные бухточки, я нырял в них до посинения. С моими нынешними характеристиками задержать дыхание минут на десять-пятнадцать труда не составляло, так что времени на дне морском я проводил чуть ли не больше, чем на суше. Но… я всё ещё в упор не видел Воздушную Ци.

Сродство с Жизнью выросло ещё на процент — но оно и не удивительно. Морские экосистемы для меня были совершенно незнакомы, а теперь я успел их неплохо изучить. Даже Сродство со Светом подросло на единицу. Может, по совокупности усилий, или потому что оно наименее прокачанное, или потому что я постоянно наблюдал, как Ци, окрашенная Светом, преломляется и задерживается толщей воды… черт его знает.

А вот Воздух расти отказывался.

С одной стороны, он и без того был ближе всех к заветной сотне, так что в чём-то это было логично. Да и пока что это было не столь критично — времени ещё много. С другой — я ведь именно за этим к морю и двинулся…

Вынырнув из моря, я проморгался — глаза во время медитаций приходилось держать открытыми, и их, несмотря ни на какую Закалку, заметно щипало от такого долгого воздействия морской воды, — и обернулся к берегу. Так. А это ещё кто?

Не особо умелыми, но мощными гребками я рванул к виднеющемуся в полусотне метров от меня лагерю. Ну, его подобию. Все ценные вещи я всегда таскал с собой в браслете, но всяческую мелочёвку убирать с временной стоянки было попросту лень. Спальник, валявшийся у кострища, развешенное по веткам нижнее бельё и одежда с белёсыми пятнами от соли — пусть нырял я в костюме Адама, но одежда требовала стирки хотя бы изредка. А почти всю сменную я умудрился забыть в Лон’Гримме. С источниками пресной воды мне не везло всю последнюю неделю — вот и постирал пару раз просто в море. Хорошо хоть для питья и готовки с собой тащил некоторый запас воды.

И сейчас в этом импровизированном лагере виднелись две человеческих фигуры.

— Ой!

Стоило мне ощутить под ногами дно и показаться из воды по пояс, как стоявшая посреди лагеря молодая девушка — пожалуй, лет двадцати, не больше, — пристально наблюдавшая за моим заплывом, поняла, что одеждой я себя не утруждал, и, побагровев, отвернулась. А вот её соратница, чуть постарше, наоборот, с интересом уставилась, даже не подумав отводить взгляд. В десятке метров от них, наконец, сработало Познание Мира: адепты, на ступень Заклинателя пока не перешли, по характеристикам слабее меня раза в два-три. Я слегка расслабился, сделал каменное лицо, прошёл мимо непрошенных гостей до развешенного на ветках нижнего белья и неторопливо оделся.

Обернувшись, наткнулся на знак Идущих — обе девушки демонстративно подняли скрещенные руки над головами. Я вздохнул и отзеркалил их знак, после чего уселся на бревно возле погасшего костра и повёл рукой, приглашая их присесть напротив.

— Кто вы? Чем обязан?

— Эээ… — девушки с лёгким удивлением переглянулись. — Да мы просто мимо шли. Увидели, что тут кто-то ныряет — и удивились. Тут же Хиатусы водятся… опасные…

— Ну, прямо-таки опасных не видел, — пожал я плечами. — С Ядрами здесь точно не водятся, да и обычных, но действительно сильных, маловато — всё же Очагов поблизости практически нет.

— Вы, видимо, сильный Заклинатель? — с лёгким почтением в голосе уточнила более молодая девушка — с тугой слегка рыжеватой косой до лопаток и необычным разрезом глаз, чем-то напомнившим мне азиатов с далёкой Земли. Скорее всего, полукровка, один из родителей с архипелага Кенкут — уж больно волосы и оттенок кожи отличаются от обычного для эрайнов.

— Пока нет, — хмыкнул я. — А что, похож?

— Похож, — подала голос вторая девушка. Эта была уже явно чистокровным представителем народа эрайн. Моего народа. Ярко-голубые глаза, коротко стриженные волосы цвета воронова крыла, насмешливая полуулыбка, словно приклеившаяся к лицу. — Судя по скорости, с которой ты к нам плыл — характеристики у тебя для нашей ступени просто дикие. Вот и подумали, что Заклинатель. Но если нет… как так вообще?