Страница 35 из 39
Глава 30
Тимур
Утренний воздух прохладен и свеж, всю ночь шёл дождь, но даже он не смоет проблем, которые приходится решать самому.
Ты их и создал, - упрекает внутренний голос, с которым, в общем-то, не поспоришь.
Я стою возле своего автомобиля, прислонившись к капоту, и жду.
Район тихий, спальный, новостройка бизнес-класса, именно тут Юля снимает квартиру.
Служба безопасности, которая пасёт её со вчерашнего дня, работает четко:
Вышла из метро, идет пешком, будет через семь минут.
И я жду, тихонько сатанея… Когда думаю про всю эту ситуацию, внутри кипит лишь холодная ярость.
Эта стерва посмела тронуть самое дорогое, что у меня есть! Просто ни за что! Из-за мелочной обиды?
А если бы в её маленьком рептильном мозге родилась идея причинить вред Алисе?
Тогда бы я не был так щедр и лоялен с возмездием.
У каждого поступка должны быть последствия. И для Юли они уже настали.
Юля появляется в конце улицы. Идёт, нет, вернее, ползёт со змеиной грацией, но плечи опущены, сигнализируя об усталости и раздражении.
Когда замечает меня, ее шаги на секунду замедляются. В глазах вспыхивает испуг. Видно, что утро у неё было не из простых. Мне уже доложили о её разговоре с Санниковым. А тут я пришёл добивать…
Ну ничего… пусть терпит.
Она же не в отделении полиции сидит, в конце концов, ничего не понимающая и напуганная, без возможности связаться с близкими.
Как подумаю, что пережила Вера, придушить эту выскочку хочется.
Полицейский, кстати, через кого Юля действовала, уже летит и кувыркается из органов.
- Тимур, – говорит она, останавливаясь в паре метров. – Какая неожиданная встреча. Решил в гости заглянуть?
- Нет. Поговорить. Предупредить.
Я не двигаюсь с места. Тут тихо, а свидетелей нет, поэтому она всё слышит.
- На случай, если до тебя ещё не дошло, – мой голос ровный и низкий, без единой нотки угрозы, но от этого он звучит лишь страшнее. – Держись от меня подальше. И от моей семьи. Желательно уберись отсюда на несколько сот километров.
Она фыркает, пытаясь сохранить браваду.
- Или что?
- Заявление на тебя уже составлено и лежит в нужном месте, – говорю я, не отводя взгляда. - Дам ему ход, и получишь условно и штраф. А может и не условно, как дело пойдёт. В жизни не оклемаешься, Юль. Попробуй только еще раз тронуть мою семью.
- У тебя нет семьи, Тимур Аркадьевич.
- Думаешь, всё знаешь?
Она складывает руки на груди и фыркает.
Смотрите-ка, ещё хорохорится.
- Ну, я тебя поняла… Меня Санников уволил по твоей милости. Машину отобрал… Вот что мне делать? А ведь Санников всегда ко мне благоволил, я была ценным сотрудником!
Тут я ей, наверное, должен посочувствовать?
- Раньше надо было об этом думать.
- Я и думала!
- Ценность сотрудника заканчивается ровно в тот момент, когда он начинает творить дичь, движимый личной обидой. Ты перешла черту. Репутация – есть репутация, особенно для таких людей, как Алексей Алексеевич.
- Ой… да если б ты ему не позвонил, он бы ничего и не узнал.
- А ты думала, что останешься безнаказанной? Или не понимала, что последствия будут?
- Какая теперь-то разница?
- Теперь? Ну да… никакой, – я делаю паузу, давая словам дойти до её сознания, – теперь ты больше никуда в этом городе на нормальную работу не устроишься. Я лично проконтролирую. Поэтому тебе лучше собрать вещи и переехать.
Она смотрит на меня, и в ее взгляде – ненависть, смешанная с отчаянием.
- Куда? – шепчет она.
- Мне все равно куда, – пожимаю плечами. – Можешь в родной Ярославль, например. Очень хороший город для жизни. Спокойный.
От упоминания ее родного города она бледнеет окончательно. Страх, наконец, пробивает ее броню.
- Откуда… откуда ты знаешь, где я родилась?
- Я знаю все, что мне нужно, – отвечаю холодно. – И даже больше. И мои ребята будут за тобой присматривать. На всякий случай. Чтобы ты случайно не забыла о нашем разговоре.
Я больше не хочу тратить на нее ни секунды. Разворачиваюсь и ухожу к своей машине, не оглядываясь. Чувствую ее взгляд, впивающийся мне в спину, бессильный, полной гнева, в первую очередь на саму себя, взгляд.
Тут я закончил.
Еду к моим девочкам.
Следующая точка маршрута – квартира Веры. Когда я подъезжаю и поднимаюсь к ним, обе носятся туда-сюда, хватая не упакованные вещи, думая, что ещё положить в сумки.
При виде них тяжесть и гнев смывает, словно волной, на сердце легко, негатив сменяется теплом и странным, щемящим чувством ответственности.
Вера улыбается мне, ее лицо светится облегчением и доверием. Алиска, увидев, что я пришёл, начинает прыгать на месте.
- А мы готовы! - кричит она.
- Тогда спускаемся? – подмигиваю я, а потом ловлю за талию, проходящую мимо Веру и коротко целую.
Она отвечает.
И я улыбаюсь.
Вскоре загружаю их нехитрый багаж в машину. Дочку усаживаю на заднее сиденье, и всю дорогу до дома перевозбуждённая Алиса без остановки тараторит, а Вера молча держит меня за руку. Ее пальцы сплетаются с моими, и этого простого жеста достаточно, чтобы понять – мы всё делаем правильно.
- Вау… красиво, - оценивает Алиса, когда мы подъезжаем к невысотному дому на Петровском. Закрытый тихий двор, приватное лобби, вежливый консерьерж за стойкой.
Когда поднимаемся на последний этаж, я открываю дверь в свою большую, до сегодняшнего дня слишком просторную и пустую квартиру.
- Ух ты! - Алиса проносится мимо, как ураган. – Да тут на велике ездить можно, - потом оборачивается, смотрит на меня, вхдыхает. – Как жаль, что у меня нет велика.
- Исправим, - киваю я.
А Вера шлёпает меня по руке и смотрит возмущённо, но в глазах смешинки.
- Избалуешь! Она ведь сядет на шею и поедет.
- И ты туда садись. У меня шея крепкая, всё выдержит.
Я снова обнимаю Веру за талию и притягиваю к себе, чтобы оставить на губах короткий поцелуй. А самому безумно хочется большего.
Эти поцелуи разжигают пожар…
И Вера дрожит, я чувствую её отклик.
Как долго мы продержимся и не сорвёмся?
Не знаю…
Но, надеюсь, что недолго…